Сибирский период жизни В.Я. Шишкова по воспоминаниям современников

3 октября 2013 г. исполняется 140 лет со дня рождения нашего земляка, выдающегося русского писателя Вячеслава Яковлевича Шишкова.

В.Я. Шишков родился в Бежецке в купеческой семье. Окончив в 1888 г. Бежецкое городское училище, он поступил в училище кондукторов путей сообщения в городе Вышний Волочёк и, завершая образование, работал на русском севере и под Новгородом.

Вячеславу Яковлевичу хотелось испытать себя в условиях сложных и интересных, и в 1894 г. он приехал работать в Томский округ путей сообщения и связал себя с ним на двадцать лет как изыскатель наиболее удобных водных и сухопутных коммуникаций. Положив лучшее время жизни на службу Сибири, он считал её своей «второй родиной».

Его первая публикация оказалась весьма поздней: в 35 лет в томской газете «Сибирская жизнь» В.Я. Шишков напечатал сказку «Кедр». Затем пошли рассказ за рассказом, очерк за очерком, и в их стилистике уже стали ощущаться будущая повесть «Тайга» и роман «Угрюм-река». На Нижней Тунгуске он записал малоизвестные народные песни.

В общественной жизни Томска В.Я. Шишков принимал деятельное участие – состоял в президиуме Общества изучения Сибири, сотрудничал с обществом попечения о народном образовании, участвовал в Литературно-артистическом кружке. В 1915 г. он переехал в Петроград для работы в управлении шоссейных дорог, но побывал в Томске ещё однажды, в конце 1916 г.

Расставшись с Сибирью, он не хотел расставаться с нею в своём творчестве и отобразил её и в рассказах, и в романе «Ватага», в котором живописал кровавую бойню Гражданской войны на юге Томской губернии. В.Я. Шишков говорил, что без этого романа не сумел бы взяться за эпическое полотно «Емельян Пугачёв».

В 1920-х и 1930-х годах он много ездил по России, часто публиковался, и его имя становилось всё более громким: ещё до появления «Угрюм-реки» вышло собрание его сочинений, а ленинградские писатели постоянно избирали В.Я. Шишкова председателем своего союза.

С осени 1941-го до апреля 1942-го Шишков находился в блокадном Ленинграде, затем переехал в Москву. До полной победы над захватчиками он не дожил два месяца, но верил в неё всегда и утверждал в начале войны, что перелом наступит тогда, когда на фронтах появятся сибиряки.

Современники вспоминали его как человека с твёрдым характером, не терпящим пошлости и умеющим сказать веское слово даже завзятому авторитету. Высокий, красивый, физически крепкий, умный и эрудированный, он просто по-человечески не мог не нравиться. Он обладал прекрасным чувством юмора, был общителен и по достоинству ценил чужие заслуги. К невзгодам относился спокойно, потому что жизнь определяли не они, а сам Шишков, его духовный и нравственный стержень, не позволяющий согнуться ни при каких обстоятельствах.

Из воспоминаний современников писателя

И. Хайсин: « В Томске видное место занимала тогда большая прогрессивная газета «Сибирская жизнь». Она имела большое распространение, была влиятельна, к голосу её прислушивались. В ней работали главным образом лучшие литературные силы Сибири…

Однако подлинную радость принёс нам Вячеслав Яковлевич Шишков. Однажды редакция получила по почте рассказ «Бабушка потерялась». Рассказ был большой, он печатался в двух номерах газеты. Всех членов редколлегии рассказ приятно удивил изумительной свежестью, сочным, колоритным языком, хорошим знанием деревни. Редакционная коллегия заинтересовалась новым автором: «Кто это? Откуда он?»

После опубликования рассказа Вячеслав Шишков был замечен публикой. Однако он не явился в редакцию, и тогда его вызвали письмом. Пришёл человек с маленькой бородкой, в форменной чиновничьей фуражке. Познакомились, сдружились, и Шишков вошёл в тесную семью сибирских писателей.

Иногда Шишков, закончив новую вещь, приглашал писательскую братию к себе домой. Он занимал небольшую уютную квартиру, и все мы охотно его посещали. Прежде всего было истинным удовольствием слушать весёлые рассказы Шишкова в его передаче. Нужно сказать, что Шишков прекрасно читал. Он, как никто, умел оттенять юмор своих курьёзных «шутейных» рассказов, заставляя слушателей хохотать до упаду, оставаясь сам в то же время предельно серьёзным. Слушатели покатывались от смеха, и когда смех особенно разрастался, Шишков прерывал чтение и терпеливо ждал тишины. Все вечера у талантливого писателя заканчивались пельменями…».

В. Петров: «Познакомился я с Вячеславом Яковлевичем Шишковым в 1907 году в Томске. Окончив теоретический курс в Вышневолоцком техническом училище, я приехал в Томск на обязательную строительную практику.

Вячеслав Яковлевич раньше окончил это же училище. Он был старше меня почти на пятнадцать лет… И, несмотря на такую разницу в возрасте, мы скоро подружились. Эта дружба с годами росла и крепла и продолжалась до последних дней жизни Вячеслава Яковлевича.

Я полюбил Шишкова за его выдающийся ум, приветливость и отеческое ко мне отношение. Он как бы заменил мне родного отца, которого я лишился очень рано в детстве.

Совместная с В.Я. Шишковым работа на инженерном поприще была интересна, приятна и полезна. В 1910, 1913 и 1914 годах я работал под началом В.Я. Шишкова как его первый помощник в экспедициях по изысканиям рек Бии и Катуни и Чуйского тракта в горах Алтая… Это время было лучшими годами моей молодости. Вячеслав Яковлевич был менее всего моим начальником. Он прежде всего был для меня учителем, другом, товарищем.

В Томске я любил запросто заходить к Вячеславу Яковлевичу. В квартире Шишкова собирались его друзья, приятели, сослуживцы. Часто бывали у него известные сибирские общественные деятели – Потанин и другие. Любила бывать у Вячеслава Яковлевича и молодёжь… Когда дело доходило до песен, то Вячеслав Яковлевич запевал первый. Его красивый баритональный бас многим нравился. Начинались танцы, и подчас Вячеслав Яковлевич пускался в пляс, хоть и довольно неуклюже…

Вячеслав Яковлевич учил нас, молодых, культурному отношению к окружающим нас людям. Он не выносил вульгарного отношения к женщинам. С ними был всегда внимателен, любезен… Он был требовательный, строгий, но справедливый начальник. Пьяниц он не выносил и быстро с ними расставался. Техники и рабочие любили Шишкова, верили ему и охотно работали с ним весь сезон…

Вячеслав Яковлевич любил заходить в избы крестьян, в юрты алтайцев, где подолгу беседовал с их обитателями. Во время этих бесед он ничего не записывал, зато вечерами в его палатке долго горела свечка - он сидел над своей заветной тетрадью. В это время мы не беспокоили его».

И. Балакшин: «Когда проплывала экспедиция Шишкова, мне было 14 лет. Помню я немного. Плыли они на двух шитиках с будками. Пробыли в Жданове три дня. Женщины сушили им сухари, а проплывающие измеряли реку приборами. Помню, они фотографировали нас. Особенно сдружились они с дедом Балакшиным, он им подарил кости мамонта. Позднее я встречался с Шишковым, проплывая по Тунгуске до Туруханска. Мы пользовались его описанием реки. Это было подробное покилометровое описание перекатов, порогов, мелей. Водники ценили его на вес золота».
(Продолжение следует...)