Прощай, Берлин!

В Берлин, столицу Германии, неудержимо тянет, наверное, каждого русского человека. Связано это, разумеется, с историей Великой Отечественной войны. Сколько раз я в детстве слышала рассказы бабушки о ее покорении Берлина в 1945м: нет, она не вошла в логово врага как победитель, с оружием в руках. Она приехала в Берлин на перекладных через несколько месяцев после Победы – как невеста советского солдата. А с оружием в руках в Берлин входил мой дед, артиллерист. И, разумеется, главная фотография в семейном фотоальбоме – бравый майор гвардии Овсянников на фоне рейхстага.

…В Берлине мне довелось побывать случайно – благодаря стипендии, выданной городомпобратимом Твери, немецким Оснабрюком. Многие туристы приезжают в Германию по шенгенской визе, так как оформление ее дает право на въезд и другие страны, входящие в Шенгенскую зону. На покорение Берлина мне выделили целые три дня, снабдив путеводителем и полезными информационными брошюрами. В столицу Германии я въезжала окольными путями – на автобусе по некой объездной дороге. И долго удивлялась отсутствию пробок на автобане.

Столица Германии с самого начала показалась мне на удивление нестоличной, провинциальной. У города устойчивая репутация столицы богемной, куда на протяжении десятилетий съезжались неформатные художники, фотографы-­экспериментаторы, хиппи и панки всех мастей. Все это создало особую городскую атмосферу. Вот типичная берлинская картинка: у открытых дверей лавчонки, принадлежащей выходцам из Италии, толпятся с чашечками кофе в руках молодые люди в драных джинсах и с экзотическими прическами.

Совершая первую пешую экскурсию по городу, я вспоминала слова знакомого немецкого профессора: Берлин стал столицей случайно, некогда он был обычным заштатным городком, не отличавшимся ни великолепием, ни обилием памятников архитектуры. К тому же события второй половины прошлого века изменили облик города, привнесли в него столь привычную русскому глазу эклектику. Вот знакомые пятиэтажки, уныло глядящие на магистральную улицу серыми кирпичными стенами. А через дорогу от них блещет золотом католическая церквушка. Хотя берлинская стена пала 23 года назад, два Берлина до сих пор не стали единым целым. Западная часть пестрит яркими вывесками и радует глаз аккуратными немецкими домиками, в восточной части то и дело встречаешь здания в стиле «сталинский ампир», многоэтажки с мозаичными картинками на стенах.

Таможня дает добро

Площадь у Бранденбургских ворот в Берлине – нечто вроде Красной площади в Москве. К Бранденбургским воротам потоком текут туристы из всех уголков мира, берлинцы же обходят площадь стороной. Туристов, ищущих здесь «типично немецкое», со всех сторон окружают местные умельцы и торговцы сувенирами. Вот у ворот прогуливается человек в стилизованной советской военной форме. За небольшую плату в обнимку с ним фотографируются американские пенсионеры и экспрессивные итальянцы. Остроумный бизнес придумал некий эмигрант из Южной Европы: он устроил перед воротами импровизированную таможню, имитирующую пропускной пункт времен существования Берлинской стены. За два евро (семьдесят рублей) он выдает фирменную открытку и шлепает на нее различные печати. А в качестве бонуса презентует стилизованную визу, дающую право на транзитный проезд по восточной части Берлина.

На сувениры разошлись остатки порушенной Берлинской стены. Ее кусочки продаются оптом и в розницу, монтируются в памятные открытки. Бойко идет торговля советскими шапками-ушанками. Производство налажено в одном из соседних кварталов – покупают «экзотику», разумеется, те же вездесущие американские пенсионеры.

Если отправиться налево от площади, через десять минут попадешь на Потсдамер Платц (Потсдамскую площадь). Здесь недавно был построен огромный торговый павильон с красивым куполом, похожим на колесо обозрения. Но главная достопримечательность площади – фрагмент Берлинской стены. Любимое развлечение туристов – расписаться на «стеночке» и забраться на нее верхом. Когда-то за подобные выходки можно было поплатиться жизнью, но об этом вряд ли вспоминают неутомимые искатели приключений. Другой фрагмент сохранили, потому что он является произведением искусства – в девяностые его расписали граффити известные художники. Самая известная картинка – разумеется, «Поцелуй Брежнева и Хонеккера» Дмитрия Врубеля. Она тиражируется на всех открытках и принесла автору не только мировую славу, но и неплохие гонорары. К слову, несколько лет назад с граффити вышел скандал: во время реставрации стены картинку стерли. К сожалению, не так известно другое граффити, нарисованное всего в нескольких метрах от «Поцелуя», – портрет Андрея Сахарова.

Второй пункт, куда стремятся все туристыроссияне, – знаменитая телевизионная башня на Александерплатц. Каждый российский школьник, изучающий немецкий язык, начитавшись учебников, может рассказать историю строительства башни, некоторые помнят даже высоту – 368 метров. Башня, к слову, изображена на берлинских канализационных люках: брендирование города начинается с малого. В небе у башни я обнаружила огромный воздушный шар с рекламой популярной немецкой газеты «Die Welt».

Сердце города

Второй день в Берлине встретил меня дождевыми потоками. Самое время посетить какой-нибудь музей, спрятаться от непогоды. И я отправилась на знаменитый Остров музеев. Это квартал в центре города, отгороженный каналами и мостами. Здесь на сравнительно небольшом участке земли – самая высокая концентрация произведений искусства в мире. В этот день у меня был богатый выбор: газеты пестрили объявлениями об открытии новой выставки – «Лица Ренессанса». Город обсуждал и другую культурную новость – открылся после реставрации знаменитый Пергамский алтарь, демонтированный и вывезенный некогда Шлиманом из Греции. Торжество высоких технологий – огромная фотопанорама, имитирующая целый греческий город. В съемках были задействованы сотни статистов, облачившихся в греческие одежды.

Всюду толпились очереди: туристы жаждали поскорее приобщиться к сокровищам истории и культуры. Я честно выстояла очередь к Пергамскому алтарю и послушно взяла на входе электронный гид. Немцы – люди тщательные и скрупулезные. Лекция, звучавшая в наушниках, казалась бесконечной. Через час я запуталась в хитросплетениях греческой истории и мифологии, о которой вещал электронный гид, и продолжила путь в тишине.

В нескольких метрах от музея «Пергамский алтарь» – Музей Боде и Старая национальная галерея. Пробираясь через толпы туристов, я наткнулась на еще одну достопримечательность Острова, не значащуюся ни в одном путеводителе: на узком мостике, соединяющем Остров с городом, окруженный восхищенными слушателями играл музыкант. Не на аккордеоне, не на скрипке или гитаре – на стеклянных стаканах. На бис виртуоз исполнил дивертисмент Чайковского, ловко бегая пальцами по стаканным ободкам. А в паузах бойко торговал своими дисками. Оказалось, самородок – выходец из Казахстана, и зовут его Алексей.

Сердце Берлина – кафедральный собор. Это самая большая протестантская церковь в Германии, бросающая размерами и роскошью вызов собору святого Петра в Риме, Исаакиевскому собору в Санкт-Петербурге. Здание строилось в конце XIX – начале XX века как придворная церковь правящей династии Гогенцоллернов. После Второй мировой войны здание долго реконструировалось. На торжественном открытии в 1993 году посетители ахнули: одни от восторга, другие от возмущения. Внутреннее убранство получилось по протестантским меркам чрезмерно роскошным, вычурным. Зато на карте Берлина появился новый туристический объект: по узкой винтовой лестнице гости города поднимаются на смотровую площадку. А спустившись с небес на землю, обязательно заходят в склеп династии Гогенцоллернов – мрачный и пугающий. На этом обязательную туристскую программу можно считать выполненной.

«Вам, туристам, показывают совсем другой Берлин – не тот, который так любят сами горожане», – сокрушался пожилой учитель географии, с которым я познакомилась в столице Германии. «Ведь что такое Берлин? Это тоска по Парижу, это город богемы, художников, эмигрантов, это расслабляющая атмосфера абсолютной открытости миру…» В доказательство новый приятель провел меня по маленьким берлинским улочкам, по кондитерским, где каждое утро пьют кофе со знаменитыми берлинскими булочками представители местной интеллигенции. Показал места, где можно услышать берлинский диалект, который с трудом понимают даже жители других регионов Германии. «Это – Берлин уходящий, – сокрушался мой друг. – Порой я тоскую, что мой родной город, зеленый, хаотичный, уютный, стал столицей страны. На месте маленьких скверов, тихих двориков вырастают торговые центры. На дорогах появляются пробки… Я давно попрощался с Берлином моего детства, превратившимся в город туристов». Но ведь подобные жалобы можно услышать и в Москве, и в Санкт-Петербурге, не правда ли?

Источник: "Тверская Жизнь"