Страницы памяти

Образ Учителя с большой буквы Евгении Владимировны Новиковой хранят в своей памяти многие бежечане. Воспоминания некоторых из них (в сокращенном варианте) предлагаем вниманию наших читателей.

Мне всегда было легко отвечать на вопрос, почему я стала учителем русского языка и литературы. Мне когда-то моя учительница и классная руководительница Евгения Владимировна Новикова сказала, может быть, утешая меня, когда я жаловалась ей, что нет у меня никаких талантов (петь, играть на пианино не умею, слуха музыкального нет): «Зато ты пишешь очень хорошие сочинения». И выбор был сделан: стану учителем, как ОНА. Я выросла в большой семье, старшие братья и сестры были уже совсем взрослыми, родители не могли уделять мне столько внимания, сколько хотелось, и я привязалась к своей учительнице.

В школе Евгения Владимировна была очень строгой и принципиальной. Каждый урок она начинала с «воспитательного момента»: беспощадно ставила в дневники «2» по другим предметам (когда она только успевала за всем проследить!), выговаривала нарушителям дисциплины, следила за внешним видом (мне доставалось за пушистый хвост, его требовалось загнать в рамки косички).

Объяснение нового материала превращалось в увлекательную игру: Евгения Владимировна обязательно вставала около стола, опиралась на него левой рукой, правую заводила за спину и ... Только теперь я осознаю, насколько речь моей учительницы была уникальной: правильная, грамотная, насыщенная оборотами и яркими примерами - речь образованного, умного, интеллигентного человека. Она могла за каким-нибудь домашним делом (например, когда мыла посуду) надиктовать целый доклад своей соседке, директору музея, на любую литературную тему, с цитатами, с подробностями творческой и личной жизни героя доклада. Знаниями она обладала энциклопедическими. И редкой памятью.

Тетради по русскому и литературе у меня были образцовыми, так хотелось обратить внимание учительницы на мои старания. Я читаю сейчас свой дневник чтения, который я начала вести в 5 классе (в 1965 году), там отзывы о каждой прочитанной летом книжке, с такими недетскими комментариями, что сама удивляюсь, но каждый отзыв проверен Евгенией Владимировной и оценен, иногда она даже что-нибудь добавляла от себя.

Результаты титанической учительской работы Евгении Владимировны сказались очень даже быстро, мои одноклассники поступили в вузы и техникумы, не получив за сочинения и диктанты ни одной «двойки». Со многими одноклассниками я несколько лет вела переписку, и письма всех (и будущего офицера, и инженера, и товароведа, и врача) отличались грамотной речью и умением расставлять знаки препинания. Вот умела Евгения Владимировна так вести урок, что все понимали, запоминали, а дома учили. А те, кто не учил, тоже почему-то запоминали и грамотно писали. В своей практике школьного учителя я всю жизнь использую показанную Евгенией Владимировной систему работы над ошибками и могу сказать, что мои ученики приходят после окончания школы и рассказывают, как в институтах они выгодно отличаются от других студентов, как к ним идут исправлять ошибки в рефератах и курсовых.

Евгения Владимировна давала нам уроки не только русского и литературы. Она учила жизни. Помню, как я пошла к ней поделиться восторгом после просмотренного фильма «Молодые», где героиня ушла из дома папы-генерала в общежитие к любимому. Евгения Владимировна молча выслушала, а потом резко (я никогда не слышала в ее голосе таких ноток) сказала: «Я ненавижу фильмы и примеры, в которых страдают дети. Дети должны рождаться и жить в нормальных человеческих условиях». Как же я запомнила ее слова! И всегда для своих детей создавала «нормальные человеческие условия».

Жизнь самой Евгении Владимировны складывалась непросто, лишь отголоски ее трудной судьбы падали в память и души тех, кто ее знал. Но потом, когда открылись тайны ее судьбы, стало понятно, каких высот она могла достичь, сколько ей было дано от природы и от родителей, и как растерялась она перед грозной и непредсказуемой жизнью. Сама растерялась, а скольких людей вывела на светлую дорогу!

Скрыть от нее что-нибудь было невозможно. В 10 классе у нашего одноклассника трагически погибла мать, и я вместе с подругой стала ходить к нему домой и помогать по хозяйству: мыть полы, готовить что-то на кухне. Как-то после уроков Евгения Владимировна оставила меня одну в классе и прямо спросила: «Тебе нравится Саша?» А я: «Нет, мне его просто очень жалко». А сама-то была в него влюблена первой девичьей любовью! И кто знает, до чего дошли бы эти хождения, если бы не разговор с учительницей. Она мягко и очень деликатно посоветовала мне не ходить к нему, не привязываться к чужому дому, не заставлять его быть мне благодарной. Еще один урок на всю жизнь!

Кто не помнит осенние полевые работы в старших классах! В 9 классе с нами ездил учитель труда, а Евгения Владимировна вела уроки в школе. Но мы провинились, учителю нахамили, и однажды утром с нами в колхоз поехала Евгения Владимировна - прямо с уроков, в хорошем платье и туфлях. И вместе с нами ходила по полю и подбирала за нами брошенные картофелины. Молча, ни слова в наш адрес. Лишь на обратной дороге бросила: «Как теперь догонять программу с десятиклассниками?» Помню, что мы, обычно такие веселые, с песнями и шутками возвращавшиеся с поля, в этот раз ехали молча, понимая свою вину. В школе мы пошли к трудовику и уговорили его нас простить. Совестливость и ответственность воспитывались в нас именно так - на собственном примере.

Я знаю, что Евгения Владимировна категорически запрещала родителям и ученикам делать себе подарки. Рассказывают, что ей принесли родители шерстяную кофточку в подарок на 8 Марта (она обычно в школу ходила в одном и том же костюме годами). Евгения Владимировна их встретила словами: «Вы хотите сказать, что я нищая?» И все. Больше никто и никогда не отваживался дарить ей одежду. Для меня такой поступок навсегда стал образцом порядочности и благородства. Да, лишенная материального благополучия, вынужденная воспитывать одна двоих детей, Евгения Владимировна сохранила собственное достоинство и самоуважение. И никогда не разменивалась на жалобы и просьбы. Я знала, что она страдает диабетом, и, поступив учиться в Москву, прислала ей посылку с продуктами для диабетиков. Так она заставила меня взять деньги за нее, когда я приехала на каникулы, но при этом всем рассказывала о моей «благотворительности».

Часто задаются вопросом, кого можно назвать интеллигентом: ученого или мудрого, доброго или порядочного, образованного или житейски опытного. Для меня истинным интеллигентом всегда была Евгения Владимировна. Умная, образованная, самодостаточная, не умеющая себя защитить, но всегда готовая кинуться помочь другому.

Ослепнув, Евгения Владимировна не бросила любимое дело. К ней стали ходить домой ученики, которых она подтягивала по русскому. Ни копейки за это она не брала, ей просто нужно было сходить в магазин, за лекарствами, отвести к врачу. Она диктовала правила по памяти, комментировала примеры, анализировала прочитанное учениками. Выправляла самых безнадежных, открывала перед ними перспективы получения среднего специального и высшего образования. Удивительный человек!

Наше государство «по достоинству» оценило ее педагогический талант: уже слепая, она получила однокомнатную квартиру, в которой не разрешили жить ее сыну с семьей (а кто ухаживать за ней должен был?), она и на это согласилась. Я приехала на каникулы, Евгения Владимировна попросила проводить ее посмотреть, потрогать новую квартиру. Мы с ней пришли в новостройку, она руками все стены изучила, где туалет, где кухня, где комната. Довольная такая, говорит, ну, теперь я зимой не замерзну. Перевезли ее книги, и она просила перечитывать ее любимое, хотя бы несколько страниц. А попить-поесть ей приносили ученики, которым она давала уроки русского языка, русской литературы, терпения, скромности, смирения. Просто мы не умеем ценить таких людей, пока они живы. Пусть эта статья станет моим признанием Человеку, который открыл мне целый мир.

Е. Бучнева (Виноградова), выпускница СШ №4 1971 г., выпускница филологического факультета МГУ, «Почетный работник РФ», победитель конкурса Президента РФ «Лучшие учителя России».

***

Евгения Владимировна Новикова была учителем русского языка и литературы и нашим классным руководителем с 4 класса.

…Достаю фотографии школьных лет: на черно-белом фото серьезные лица девочек и одного мальчика – «хорошистов» 4-1 класса. А фото Евгении Владимировны у меня нет. Но я очень хорошо помню ее лицо – округлое, доброе, открытое. Русые волосы, заколотые сзади в пучок, светлая блузка, серый сарафан с карманами…

Она была уже очень больна, когда вела уроки в нашем классе. Мы были ее последними учениками, но до выпуска она не смогла нас довести. Однако и потом не теряла с нами связи, и мы не забывали ее. Часто ходили к ней, помогали по дому. А она продолжала учить нас русской литературе, умению читать, анализировать поступки героев, осмысливать их. Бывшие ученики Евгении Владимировны приносили ей тетради с ее лекциями по литературе, она давала нам их для подготовки к сочинениям, экзаменам. К тому времени Евгения Владимировна почти ослепла, мы читали лекции вслух, она их комментировала, объясняла непонятное.

Когда Евгения Владимировна еще работала, помню, мы ходили с ней на экскурсии по городу, наблюдали картины осенней природы, а потом писали стихи, вернее, учились это делать. Лучшие – читали на уроке, разбирали метафоры, рифмы. Учились не только знать родной язык и его правила, но и любить его, ценить СЛОВО, понимать и чувствовать его красоту… Конечно, тогда мы этого не понимали, а просто, как губка, впитывали в себя любовь к русскому языку и литературе, которую Евгения Владимировна щедро дарила нам…

В. Тимофеева (Федорова)

***

Евгения Владимировна Новикова была для меня не только учителем литературы, но и близким, душевным человеком. Она не жалела ни времени, ни сил, вся отдавалась работе. Каждую субботу она несла домой толстые кипы тетрадей, по ночам проверяла их, исправляла ошибки.

Евгения Владимировна открывала нам Великую Русскую Литературу. Приобщала к поэзии: мы познакомились с Пушкиным, Лермонтовым, Есениным, Блоком… Особенно замечательно она читала нам на уроках вслух Гоголя.

Евгения Владимировна была не только великая труженица, но и большой души человек. После окончания школы я не раз приходила к ней поделиться своими переживаниями.

Вся ее жизнь была в работе и детях. Она одна воспитывала двоих сыновей, которые выросли достойными людьми, хотя, как и в большинстве учительских семей, чужим детям уделялось больше внимания, чем своим. Вокруг нее всегда были люди, к ней обращались за помощью и поддержкой и ученики, и коллеги. Даже ослепнув, она делилась своими знаниями и богатым жизненным опытом. А люди, в свою очередь, помогали ей, чем могли.

Помню ее слова: «Десять лет одна и в темноте». Но она не отчаивалась, мечтала дожить до 2000 года. Ей нравились стихи: «Может, это ужасно глупо – счастья ждать у закрытой двери. Для того, чтобы жить на свете, я должна же во что-то верить! ». До 2000 года Евгения Владимировна не дожила, но память о ней живет в сердцах ее родных и близких, в сердцах многих знавших ее бежечан.

 Источник: "Бежецкая жизнь"