Волков Александр Иванович

Волков Александр Иванович

 Волков Александр Иванович

Бежечанам хорошо знакомо творчество нашего земляка, мастера резьбы по дереву А.И. Волкова. Со своими уникальными резными картинами и деревянными бюстами он не раз участвовал в бежецких и тверских выставках. Слава о нашем талантливом земляке вышла далеко за пределы области и страны. О творчестве А.И. Волкова узнали читатели "Moskauer Deutsche Zeitung" («Московской немецкой газеты»). Статья о бежецком мастере искусства резьбы по дереву опубликована в полосе «Регионы» так называемого «немецкого» номера, который издается на немецком языке. Еще сорок две тысячи читателей - а именно таков тираж этой газеты - узнали о замечательном русском мастере! И среди них сотрудники немецкого консульства, германских торговых представительств, организаций культуры и многие другие, проживающие в Москве или приехавшие в столицу на время. Будем надеяться, что для них рассказ о Волкове из провинциального Бежецка стал еще одним свидетельством исключительной талантливости россиян.

Всё начиналось с табуретки

К творчеству, по словам Александра Ивановича, его тянуло с детства. Это неудивительно: один его дед был великолепным умельцем, этаким сельским Левшой, другой - отличным рисовальщиком. То ли уж гены тому виной, то ли еще что, но, окончив семилетку, четырнадцатилетний Саша Волков решил стать краснодеревщиком. Он поступил в мебельную мастерскую горпромкомбината, единственную в Бежецке. В то время там работали мастера старые и опытные, прошедшие профессиональную школу еще в Петербурге и за рубежом, у мебельщиков Германии, Франции, Австрии. Они учили подростка столярному и токарному делу, терпению и сноровке, умению чувствовать и любить материал. С тех пор уже почти шестьдесят лет работает Волков, по дереву и ни разу не изменил выбранному в юности призванию.

Шла война, и основной продукцией мастерской зимой были сани и лыжи, которые отправлялись на фронт, летом - обозные повозки. Но даже в те суровые годы Александр не переставал учиться у своих наставников, мечтая в будущем тоже делать красивые и удобные диваны, шкафы и кресла. Первым его "шедевром" была самая обычная табуретка, но даже теперь Александр Иванович вспоминает о ней с гордостью, ведь, не освоив этого, казалось бы, примитивного изделия, дальше не двинешься.

После службы в армии Волков женился и вместе с молодой супругой отправился в Ленинград. В Эрмитаже и увидел он свою давнюю невоплощенную мечту. В богатых убранством залах стояла фамильная романовская мебель работы лучших европейских мастеров. Тонкие линии, изящные точеные и резные украшения, накладной декор - все это произвело сильное впечатление на молодого мастера. У него, что называется, зачесались руки. Тщательно зарисовав формы и элементы отделки, Александр решил воспроизвести это великолепие у себя дома, в Бежецке.

Работая на производстве над обычным ширпотребом (обеденными столами, стульями, банкетками), в свободное время он давал волю творчеству. Изучал старые каталоги, делал эскизы, заготавливал материал. Не имея возможности добыть экзотические породы дерева, Волков использовал для своего гарнитура самые обычные - ель и сосну. Выходные, праздники, отпуска он проводил в мастерской, и окончание работы над каждым изделием - шкафом, буфетом, диваном - было для него маленьким триумфом. Семь лет (!) потрачено на этот "царский" гарнитур, но поверьте, посмотреть есть на что.

От мебели к скульптуре

Что отличает человека истинно творческого от простого ремесленника? Мне кажется, желание попробовать себя во всем, не считаясь со временем   и силами. В совершенстве, освоив столярное мастерство, Александр Волков мог бы и дальше работать краснодеревщиком, набивая руку и выполняя всевозможные заказы. Но он поступил иначе. В дереве, своем любимом материале, кроме стульев и кроватей, ему давно уже виделись живые образы. Очередной поворот в судьбе был сделан благодаря бежецкому художнику и музыканту Михаилу Кузнецову, давшему не одну "путевку в жизнь" своим творчески одаренным землякам. По совету мэтра Волков почти в сорок лет решил попробовать себя в скульптуре.

Свою первую работу - резной портрет дочери - он повез в Калинин и показал профессионалам.

- Неплохо, - последовал вердикт, - а как вы это делали?
- Да очень просто, - ответил Александр Иванович. - Посадил ребенка перед собой, взял чурку и вырезал от начала до конца.

Последовавший смех экспертов не обидел Волкова. Он в очередной раз подтвердил простую, но непреложную истину: если хочешь чего-то добиться и стать мастером, необходимо учиться.

Вернувшись в Бежецк, он купил пластилин, достал книги по анатомии и с головой ушел в незнакомое, но такое манящее искусство скульптора-резчика. Пропорции тела, мимика и артикуляция, различные позы и жесты - все это Волков подмечал, зарисовывал и анализировал, стараясь воплотить затем в лепном эскизе. Работал вечерами и по выходным, истово и одержимо. Хорошо зная свойства и характер дерева, он развивал зрительную и осязательную память, осваивал новые приемы, совершенствовал технику. Когда через год он вновь показал одну из своих скульптур калининским художникам, критиков не нашлось: сложнейшая академическая школа была пройдена мастером-самоучкой почти полностью.

Более тридцати лет отдал Александр Иванович Волков любимому делу. Из-под его резца вышли десятки бюстов, барельефов, статуэток, игрушек. В мастерской скульптора в одном ряду стоят резные портреты Гиппократа, Пушкина, Есенина, Бетховена, Василия Андреева и многих других. Здесь же и преподобный Нил Столобенский, и Мадонна с младенцем, и кающаяся Магдалина. Поодаль, насупив деревянные брови, занял свое место "пятизвездочный" генсек - Леонид Ильич Брежнев. Ждет своего часа пластилиновый эскиз Лермонтова, над которым Волков работает в настоящее время. Это не всеядность мастера и не эклектичность вкуса - просто любой образ, который становится интересен художнику, будь то библейский персонаж или наш современник, может воплотиться в его руках в произведение искусства. А интересы у Александра Ивановича разнообразные.

Казалось бы, вот оно любимое дело: твори, выдумывай, пробуй. К шестидесяти годам Волков, по его признанию, мог сделать все - от табуретки до памятника. Но ему захотелось, чтобы дерево еще и звучало.

Поющие шедевры

Десять лет назад в Бежецке был создан Центр русского музыкально-инструментального искусства. Его возглавил нынешний руководитель областного департамента культуры Сергей Кислухин. При Центре организовали оркестр русских инструментов, и Кислухин, энтузиаст и знаток народной музыки, предложил: реставрировать старые инструменты и делать новые будем здесь же. Но одно дело предложить, а другое - осуществить задуманное. В богатом музыкальными талантами городе не каждый может даже правильно настроить инструмент, не говоря уже о том, чтобы его отремонтировать. Нужен был человек, который смог бы быстро овладеть основной технологией изготовления струнных народных инструментов, а затем передать свои навыки ученикам. Заняться этим предложили Волкову, и он с готовностью согласился.

Свои музыкальные "университеты" он проходил в Москве, в мастерской известного балалаечного мастера Моргунова. Опять нужно было начинать с нуля, но, как известно, глаза боятся, а руки делают. Волкову пришлось познакомиться с новым материалом: резонансной елью, волнистым кленом, черным эбеновым и красным деревом. Пришлось изучать законы построения музыкальных инструментов, особенности их конструкции и звучания. Начинать что-то новое всегда нелегко, а в преклонном возрасте особенно. Но Александр Иванович, с присущей ему цельностью и сметкой, не только освоил технологию изготовления балалаек, но и сумел ее усовершенствовать.

Первый изготовленный им инструмент он подарил своему учителю. Вторая балалайка, сделанная уже в Бежецке, была приобретена Кислухиным и ныне находится в одной из частных коллекций США. Третью Волков оставил себе. На этом производство народных инструментов, к сожалению, остановилось. Несмотря на то, что любой музыкант предпочтет фабричной балалайке или домре авторскую, дело это хлопотное и дорогостоящее. Для хорошего инструмента нужны и вьетнамский эбен, и мореный дуб, и красное дерево, а где их взять в небольшом провинциальном городке? Да и у самого Центра сейчас иные проблемы, не до балалаечного цеха. И все же опыт и навыки, приобретенные у Моргунова, не пропали. Сейчас Волков - единственный в Бежецке мастер, занимающийся реставрацией струнных инструментов. Разбитые гитары, сломанные скрипки, старые балалайки любители музыки несут к нему.

Александр Иванович уже на пенсии. На заслуженный отдых ушел всего два года назад, когда минуло семьдесят - раньше не отпускали с завода. Скучать Волкову некогда, и стариковские посиделки на завалинке - не для него. На рабочем столе стоит неоконченный лепной эскиз, а в мастерской уже заготовлена подходящая деревянная чурка. Время не ждет...
 
Есть такой мастер

Искусство - многогранно и многолико. Театр и фольклор, вокал и танец, кино и живопись, архитектура и скульптура... Прикладное и фундаментальное творчество, малые и развернутые формы - все это способы увидеть и показать, как прекрасен этот мир. Люди всегда в поиске. Люди ищут денег, любви, но это - лишь возможность наслаждения красотой. И сто раз прав был Достоевский, когда писал, что мир спасет красота.

Мы встретились с известным бежецким мастером, работающим по дереву, Александром Ивановичем Волковым, в его мастерской. В первую очередь поражает большое количество работ на стеллажах, а также — несравненный, восхитительный запах дерева.

- Александр Иванович, Вам, наверное, очень легко и приятно здесь работается?
- Если заниматься любимым делом, творчеством, - то остальное как бы уходит на задний план. Здесь я забываю все неприятности. Искусство дает покой и безмятежность, а стало быть, здоровье.
- Наверное, Ваши работы дают Вам не только покой, но и профессиональную гордость. Ведь это - настоящие произведения искусства!
- Конечно, у меня много дипломов и с областных и со всероссийских выставок. Чаще всего - дипломов I степени. Не всегда, конечно, все гладко проходит - и завистников, и обидчиков хватало. Но хороших людей все-таки больше. Посмотрите, например, вот эту мастерскую мне выделил В.А. Беляшов - директор «Прометея». А ведь раньше где я работал? - На кухне, в коридоре, в сарайчике... Сами понимаете, условий никаких. А сейчас - и светло, и тепло, могу сюда прийти в любое время. А насчет гордости... Летом приезжал канадский музыкант-виртуоз - Борис Эккель, так он про меня полуторачасовой фильм снял. Называется «Русский художник».

Конечно, Александру Ивановичу есть чем гордиться - великолепны деревянные скульптуры «Охотники на привале», «Кающаяся Мария-Магдалина», «Родительский хлеб», «В таверне», «Дирижер» и многие другие.

- Александр Иванович, ведь должны же быть предпосылки для того, чтобы Вы занялись именно этим видом искусства?
- Все это – наследственный фактор. По отцовской линии мне передалась мастеровитость и упорство. С 14 лет я учился у талантливых мастеров плотницкому и столярному делу. А со стороны матери все прекрасно рисовали. Во мне все смешалось - и вот что получилось. Ну, и конечно, большой труд, желание и настойчивость. Я самостоятельно изучал анатомию, прочитал всех отечественных скульпторов, и даже скульпторов средневековья и эпохи Возрождения. Ведь все это совсем непросто.
- Кроме скульптуры, чем вы еще занимаетесь?
- Сейчас снова начал делать балалайки. Говорят, хорошо получается. Продал все, только одну, именную, себе оставил. В среднем, по полтора месяца на инструмент уходит, но делаю я их с удовольствием. Не простую балалайку, а красивую - с добавлением пород красного и черного дерева. Так же ремонтирую инструменты из музыкальной школы - скрипки, гитары, балалайки.
- А что в планах на будущее?
- Буду украшать свой дом. У меня уже почти готовы атланты, женская маска. А на фронтоне будет Иван Царевич, летящий на орле. Приходите посмотреть, летом уже, наверное, сделаю.
- Александр Иванович, ваши пожелания читателям?
- Желаю всем здоровья, успехов, самореализации, чтобы никогда не жалеть о прожитых годах.
- Спасибо, и Вам всего самого лучшего.