Глинка Фёдор Николаевич

Глинка Фёдор Николаевич

 Глинка Фёдор Николаевич

1786 - 1880

К Бежецку поэт пушкинской эпохи, герой Отечественной войны 1812 года, декабрист, географ и археолог Глинка имеет такое отношение: он был женат на Авдотье Павловне Голенищевой-Кутузовой и довольно часто приезжал в родовое именье жены, в село Кузнецово Бежецкого уезда, подолгу здесь жил. Одно время по поручению Географического общества проводил здесь исследования курганов и древних захоронений. Его работа «О древностях в Тверской Карелии» получила премию Российского Географического общества. В общей сложности с Тверью и, естественно, с имением жены в Бежецком уезде были связаны 50 лет жизни Глинки. Так что он здесь бывал гораздо больше, чем, допустим, Ахматова в Слепнёве.

Так долго тогда в России жили единицы, а из поэтов он единственный такой долгожитель. Глинка хотя и был вовлечён одно время в водоворот декабристского движения, но всегда был против бунта, революции и смуты. Мирное решение нравственных проблем для него было важнее радикальных мер. В этом он убеждал и своих товарищей-декабристов, но напрасно. Он говорил им, что вооружённое восстание ничего не даст, что, наоборот, оно только обозлит общество и власть. Он говорил, что надо не на Сенатскую площадь выходить, а вести просветительскую работу изнутри общества. Надо стремиться к нравственному обновлению граждан.

Сам Глинка принимал самое деятельное участие в «распространении правил нравственности». Он считал, что «чистота нравов, целомудрие народа — есть вернейший его капитал, неоценимое сокровище! Не деньги творят людей и населяют области: люди приобретают трудом и торгами деньги и составляют цветущие общества; но люди без образования нравственного не общества, а стада!..»

А может быть, это поэт наше время провидит? Хотя вряд ли. В каждом времени это есть. Правда, в иные времена, как в наше, это настолько зримо, что об этом и писать не хочется.

В 1818 году Фёдор Глинка пишет повесть для крестьян «Лука да Марья», направленную на раскрытие пагубности и корней пьянства; он старается донести до людей религиозную мораль, поэтому начинает перелагать псалмы на страстный язык стиха, чтобы западали людям в душу нравоучительные идеи; он издаёт книги, направленные на нравственное совершенствование общества...

Одним словом, Глинка стучится и стучится в сердца современников, побуждая их к совершенствованию, к высокой духовности, к религиозному пониманию жизни. Не случайно он кропотливо пишет подражание библейской «Книге Иова». «Повесть о страданиях Иова, — пишет Глинка, — во все времена будет велика, прекрасна, для всех трогательна, ибо она основана на общей истине и составляет историю всего человеческого рода...»

Кстати сказать, «Свободное подражание священной книге Иова» поэт посвятил своей жене Авдотье Павловне, о которой мы уже упоминали. Скажем здесь только, что она сама была писательницей, автором книги «Жизнь Пресвятой Богородицы*, которая выдержала более двадцати изданий. Она много переводила немецких поэтов, издала книгу «Стихотворения Шиллера», написала несколько повестей и два романа. Фёдор Николаевич Глинка родился в Смоленской губернии в военной дворянской семье. В 1803 году он окончил кадетский корпус в Петербурге, потом служил в армии, прошёл путь от прапорщика до полковника.

Участник войн против Наполеона, сражался под Аустерлицем и Бородино. Описал походы армии в книге «Письма русского офицера», принёсшей ему широкую известность.

За храбрость был награждён золотым оружием.

С окончанием войны служил в Гвардейском штабе, был адъютантом при петербургском генерал-губернаторе М. А. Милорадовиче. У Милорадовича Глинка служил и в войну 1812 года. Генерал был одним из самых смелых и умелых командиров..

После восстания 14 декабря 1825 года как член «Союза спасения» и «Союза благоденствия» Глинка был арестован, но избежал Сибири, сравнительно на короткий срок был сослан в Олонецкую губернию, в Петрозаводск, где спокойно служил в губернском правлении.

Интересный момент: после своего ареста Фёдор Глинка добился встречи с императором и доказывал ему, что все обвинения против него — результат клеветы подспудных «доносителей» и «ловителей». В ответ император произнёс слова, вошедшие во все жизнеописания поэта: «Глинка, ты совершенно чист, но всё-таки тебе надо окончательно очиститься».

И самое интересное, позже Фёдор Николаевич будет вспоминать, что именно в ссылке освободился он от губительных заблуждений— очистилось сердце, исправились помыслы. В одном из стихотворений времён карельской ссылки он написал: «В твоей живительной волне переродилось всё во мне».

Поэт имел, видимо, в виду свои заблуждения, связанные с вступлением в молодости в масонскую ложу. Он тогда заблуждался, считая, что тайные общества со временем смогут стать открытыми органами гласности и будут нести обществу правду, «веру и верность». А оказалось, что тайные общества несли России растление и уничтожение.

Кстати, в конце двадцатого века тоже на гласность уповали, но она обернулась победой враждебных России сил. Именно через гласность они овладели всем, в том числе и российскими богатствами.

Но, с другой стороны, без гласности и свободы слова жизнь тоже не полноценна.

Есть версия, что раненный декабристами на Сенатской площади генерал-губернатор Милорадович просил Николая I помиловать Глинку.

Михаил Андреевич Милорадович был смертельно ранен декабристом Каховским, и будто бы последними словами генерала были: «Глинка невиновен». Милорадович очень хорошо знал своего адъютанта, у них были самые добрые и доверительные отношения.

После ссылки Глинка сначала поселяется в Твери и довольно долго здесь служит на разных должностях. Здесь он и встретил Авдотью Павловну Голенищеву-Кутузову, здесь и женился. Потом поселяется в Москве, но в конце концов опять переезжает в Тверь, где и умер, и похоронен в Желтиковом монастыре, что под Тверью. При погребении славному поэту и гражданину были отданы воинские почести как герою Отечественной войны, награждённому золотым оружием «За храбрость».

Здесь будет уместно вспомнить, что патриотические «Письма русского гражданина» и «Очерки Бородинского сражения» Глинки наряду с «Наукой побеждать» Суворова и партизанскими дневниками Дениса Давыдова издавались даже в годы Великой Отечественной войны…

Вклад Глинки в русскую поэзию не столь значителен, как, допустим, вклад Тютчева или Ахматовой, но некоторые стихи Глинки, например «Не слышно шуму городского...» или «Вот мчится тройка удалая...», стали широко известны в народе, на них написана музыка, их пели и поют.

Некоторые исследователи считают, что были у Глинки и определённые поэтические прозрения, например ещё двести лет назад в стихотворении «Две дороги» он предсказал выход человека в космос и трагическую возможность ядерного самоуничтожения.

Теперь остановимся подробнее на теме Глинка и Бежецкий край.

В Петербурге Пушкин, Жуковский, Гнедич и другие хлопотали о возвращении ссыльного стихотворца в столицу. Выхлопотать такое разрешение не удалось, но 4 марта 1830 года советник Олонецкого губернского правления Ф.Н. Глинка был переведён на ту же должность в Тверское управление.

Исследователь жизни и творчества Ф.Н. Глинки Владимир Карпец пишет: «В первый же год пребывания в Твери в одном из городских собраний Фёдор Николаевич познакомился с Авдотьей Павловной Голенищевой-Кутузовой, дочерью тверского помещика Павла Ивановича Голенищева-Кутузова. Авдотья Павловна имела блестящие способности и разностороннее образование и получила известность в обществе своими переводами из Шиллера. Кроме того, она питала склонность к поэзии, музыке, вышиванию. В то же время она всегда стремилась помочь бедным, любила разговаривать с крестьянскими девушками, привечала нищих, странников, калек. Но больше всего времени она уделяла сочинению нравоучительных книг для народа.

С Федором Николаевичем они познакомились случайно, и уже ничто не могло ихоторвать друг от друга. Им казалось, что у них всё, все общее — и думы, и чувства, и чаяния сердца. И оба они были уже не в юношеском возрасте, чувства стали зрелыми, окрепли навсегда. Глинке же после всего пережитого встреча с Авдотьей Павловной показалась неожиданным подарком судьбы, нечаянной радостью. С тех пор они не расставались. Как писала автор воспоминаний о Ф.Н. Глинке, опубликованных в 1877 году в «Русском вестнике», Ольга Н., «супруги жили не только дружно, но постоянно и добросовестно восхищаясь друг другом».

Венчание их состоялось в 1830 году в Твери, во Владимирской церкви. Вскоре после венчания молодые отправились в село Кузнецове Бежецкого уезда Тверской губернии — родовое имение Голенищевых-Кутузовых.

Глинка временно не служил. Счастье молодых, однако, было омрачено болезнью матери Авдотьи Павловны, и новобрачная почти всё время проводила у её постели. Фёдор Николаевич целые дни был предоставлен самому себе. И посвятил своё время исследованию местности и древностей, оставшихся там в изобилии.

Село Кузнецово находилось в северо-восточном направлении от Твери, в сорока верстах от Бежецка, на возвышенной, покрытой сосновым бором местности, именуемой Алаунскими высотами. Местность эта расположена между реками Медведицей и Каменкой. Папоротники, серебристый мох и валуны покрывают эти невысокие горы. Воздух там сухой и благотворный.
 
 Во времена Глинки большинство населения тех мест составляли карелы, которые, впрочем, живут там до сих пор. В прошлом обширные пространства севернее Твери так и назывались Тверской Карелией в отличие от Карелии Олонецкой. Карелы были переселены в эти безлюдные когда-то места по указу Петра I, и до нашего времени сохраняют они свой язык, обычаи.

Бродя по окрестностям имения, Глинка, как писал он к П.И. Кеппену, напал на след древнего, очень любопытного, хотя уже очень изглаженного быта какого-то народа, вовсе не известного истории Твери и незапамятного даже для местных преданий. Летом, когда природа буйна и многообразна, когда зелены разбросанные среди сосняков берёзовые, осиновые, ольховые рощи, Федор Иванович ничего особенного не примечал. «Плавая в сухом горном воздухе и дыша испарениями сосен и можжевеловых кустарников, начал я много ходить, — вспоминал он. — Долго леса, одетые листьями, и жатвы, ещё не снятые, закрывали тайну окрестностей. Я не видал быта исторического, но видел ясные и яркие следы моря...»

Наконец, когда подошла осень, леса начали осыпаться, а поля обнажились, Фёдор Николаевич стал замечать какие-то пятна, местами задвинутые камнями. На великое пространство раскинуты они по полям и лугам.

Но не только финские племена жили в этих местах: на реке Медведице обнаружены были Глинкой остатки древнего «гарда» варягов или же славян. Какие отношения были между племенами, мирные или же лилась тут когда-то кровь, и куда исчезли отсюда люди?.. На все эти вопросы ответов Глинка не нашёл, но добросовестно изложил свои соображения в небольшой книжечке, озаглавленной «О древностях в Тверской Карелии.

Имение Кузнецово находилось в том месте, где теперь в районе Рамешек проходит новая дорога из Твери в Бежецк, по правую руку остаётся село Кузнецово.

В тверской период своей жизни Фёдор Николаевич с женой вместе много занимаются благотворительностью. Помощь бедным, раненым, больным всегда была одним из любимых его занятий.

Глинку избирают в Твери гласным Тверской думы, то есть заседающим с правом голоса.

Он создаёт в Твери ремесленное училище, которое потом будет Калининским индустриальным техникумом. Он помогает создавать Тверской краеведческий музей. Он будет в Твери почётным попечителем Тверской мужской гимназии.

В 1839 году Ф.Н. Глинка принял участие в открытии Московского комитета для призрения просящих милостыню. Тогда же он выпустил об этом маленькую книжку «Обед, какого не бывало». Целью комитета было постепенное уничтожение нищенства.

Сколько же много нищих и очень бедных в наши дни бродят по Москве и другим городам России. А сколько таких людей сейчас в деревнях... Возникает ощущение, что сегодня не комитеты надо создавать, а подойти к этому по государственному, надо обеспечить людей работой и при необходимости пособиями. У государства есть все возможности направить усилия всех на социальные нужды государства. Пока не поздно. Пока ещё помнится, как было сравнительно недавно, когда вообще проблемы нищих не было. Надо срочно засыпать гибельный для страны ров, так дико разделяющий у нас очень богатых и бедных.

Исследователи жизни Глинки всегда пишут о необыкновенно тёплых отношениях Фёдора Николаевича и Авдотьи Павловны. Они почти везде были вместе. И когда летом 1860 года супруга заболела и вдруг умерла, доктора так и не смогли понять, что у неё была за болезнь, так вот, после смерти жены Глинка очень страдал, «огромная чёрная дыра потащила его куда-то в пустоту, во всеохватывающий страх».

Авдотья Павловна была похоронена на кладбище Жёлтикова монастыря в Твери, где через двадцать лет будет рядом похоронен и ее супруг.

Комментарии  

 
0 #1 Саша 24.03.2015 22:17
Хорошо и подробно достаточно освещена биография поэта Ф.Н. Глинки, который оказался в череде многочисленных моих родственников (а как приятно и неожиданно узнавать что-то новое о своих близких, приоткрывать тайную завесу. А всего то началось с пустяка - с памятника Ф.Глинке перед домом С.А.Рачинского в Татеве!).
Цитировать