Попов Виктор Сергеевич

Попов Виктор Сергеевич

 Попов Виктор Сергеевич

родился в 1934 году

Виктор Сергеевич Попов – выдающийся хормейстер, художественный руководитель Большого детского хора телевидения и радио, бежечанин по рождению, народный артист СССР, профессор, художественный руководитель Академии хорового искусства.

Он родился в 1934 году, детство провел на Красноармейской улице, дом 28. Надо дойти до этого дома, увидеть его, посмотреть на то крыльцо, где когда-то новорожденного ребенка была вынуждена оставить мать, чтобы люди подобрали и спасли, а сама из-за невозможности прокормить дитя решила наложить на себя руки, веревка в комнате на втором этаже уже была приготовлена.

Только она отошла от ребенка, как вдруг поднялся сильный ветер - и перед ней упали двадцать пять рублей. Это были тогда серьезные деньги. Мать поняла, что это знак, это Бог помогает ей. Схватила быстро Витю — и наверх, в свою комнату.

Александра Михайловна решилась на такое в момент полного отчаяния. Только что умер от чахотки муж, отец Вити, - мальчику было всего десять дней. Работы не было -одним словом, она поняла, что не прокормит малыша. Бог помог.

Бог не только спас Витю, но и дал ему прекрасный талант.

Кто жил в стране в 70-80-е годы ушедшего иска, тот не может не помнить великолепный хор, дивные голоса детей. На телевидении не проходил ни один серьезный концерт без участия Большого детского хора Всесоюзного телевидения и радио под управлением Виктор» Попова. «Беловежскую пущу» Пахмутовой никто лучше не смог исполнить, именно детский хор сделал эту песню популярной и любимой. Более молодые поколения помнят фильм «Приключения Электроника» какие и нем отличные песни звучат в исполнении хора Попова. Хотя бы «Крылатые качели летят, летят, летят...» Они до сих пор летят в моей душе, и не только в моей.

Автобус едет в Бежецк, а я думаю о судьбе Виктора Попова. Его популярность, популярность его хора была огромной. Он и сейчас является художественным руководителем нескольких хоров - и детских, и взрослых. Он и сейчас в форме, но судя по нашему телевидению или радио - его как будто и нет уже. Так изменилось нынче время. Сам он в разговоре со мной хлестко сказал: «Наверх поднялась помойка». Искусство Попова и сейчас высоко ценится в мире, его постоянно приглашают выступать в разные страны, а вот в России культура подлинная не востребована, ему говорят: «Платите - и мы покажем ваш хор по телевизору».

За два дня до поездки в Бежецк у нас в Союзе писателей России проходило награждение премией «Сын Отечества» другого выдающегося музыканта - Владимира Федосеева, главного дирижера и художественного руководителя Большого симфонического оркестра имени П.И.Чайковского. Одновременно он является руководителем Венского симфонического оркестра. Так вот, недавно Владимир Иванович стал почетным гражданином Вены! Это феноменальное событие, которое даже не заметили наши средства массовой информации.

Федосеев уже восемь лет руководит Венским оркестром и руководит после легендарного дирижера Герберта фон Карояна. Венцы увидели уникальность таланта Федосеева и отдали ему должное. Специалисты говорят, что Большой симфонический оркестр имени Чайковского - сейчас «последний бастион оркестровой культуры», что это, может быть, сейчас лучший оркестр мира. Но в России Федосеева держат в тени. Раскручивают другие имена, давно уже надоевшие...

Виктора Сергеевича я попросил повспоминать о Бежецке его детства, что он помнит.

- Да я все очень хорошо помню. До деталей. В войну дети становятся много старше и очень быстро. В семь-восемь лет я уже один ходил пешком за восемь километров в деревню Малышево. Там жили мои дедушка и бабушка, не родные, правда. Мама еще раз вышла замуж, у меня появился отчим Михаил Иванович Нечаев, очень хороший человек, которого я считаю родным отцом. Он без вести пропал на войне. Воевал в дивизионе секретных тогда «Катюш». Был приказ: в случае окружения взрывать себя вместе с «Катюшей». Думаю, что таким образом он и оказался без вести пропавшим. А на без вести пропавших никакие льготы для семей погибших не распространялись. Опять мать страдала. Да еще она стала сильно болеть, в больнице лежала. Я на прокорм уходил к дедушке Ивану. Работал на взрослых работах по фруктовым питомникам, тогда вокруг Бежецка их много было. Ходил поводырем со слепыми, это тоже был приработок. Платили провизией.

Мне очень нравилась Красноармейская улица, серьезная такая, с кирпичными купеческими домами, с «Гастрономом». Рядом с нашим домом обосновался штаб, во дворе была конюшня. Один мой родственник там был конюхом.

Бежецк сразу после войны просто гудел. Завод "Сельмаш» заработал, завод «Металлист» так и продолжал работать. Огромный военный аэродром, воинская чисть. Город жил кипучей жизнью. Пошло большое строительство.

Потом, конечно, реки. Молога - это были Молога. Приехал через много лет в Бежецк - и купаться пошел на Остречину. А раньше только в Мологе купались.

- А кто первым рассмотрел Ваш музыкальный талант?

- У нас в детском саду была очень хорошая преподавательница - Лобанова тетя Маша. Она обратила внимание, на то, что меня все время тянет петь, танцевать. Я и перед взрослыми исполнял всякие взрослые песни, пел им частушки, нередко тоже слишком «взрослые». Однажды ребята постарше подвели меня к часовым у склада и я с удовольствием пел для них, плясал русского и цыганочку. А ребята, пока красноармейцы слушали и смотрели на меня, обчистили склад. Потом они обчистили и наш дом, забрали все хлебные карточки. Мать в это время лежала в больнице. Пришлось идти в деревню, просить чего-нибудь у деда.

Так вот, Лобанова в 1944 году встретила мою мать и сказала, что слышала по радио, будто в Москве набирают в специальное училище мальчиков, у которых есть голос и музыкальный слух. «Мальчику надо учиться».

На будущий год Александра Михайловна повезла сына в Московское хоровое училище на прослушивание. Набор вел Александр Васильевич Свешников - в мире хорового искусства светило и величина огромная. Попова приняли сразу. Хотя на прослушивании члены комиссии и посмеялись над репертуаром Вити. Он запел: «Я на свадьбу тебя приглашу, а на больше ты не рассчитывай...» Пел громко, но верно.

Радость поступления была омрачена в этом же году смертью мамы.

Виктор остался полным сиротой.

Хорошо, что в училище кормили. И кормили поначалу очень даже хорошо. Попов и сейчас вспоминает, как к обеду давали крупные алма-атинские яблоки.

Я забыл сказать, что мать Попова была плакальщицей, ее приглашали провожать покойника в последний путь. Так что от матери Виктор Сергеевич тоже что-то унаследовал.

Это всегда будет загадкой и тайной: почему из одного и того же круга людей, стремящихся к знаниям, к творчеству, к славе, к признанию, выходит много обычных и профессиональных людей, и только единицы становятся выдающимися творцами, порой гениями. Попов учился на одни «пятерки», получал всегда стипендию. Это так. Но талант дается свыше. Главное - не закопать его в землю.

Специалисты говорят о Попове: «Талантливых музыкантов много, но он - гений. И это легко проверить. Поставьте его во главе любого, самого посредственного хорового коллектива, и он через пару-тройку лет выведет его на мировой уровень исполнительства. Такие случаи уже бывали».

На каникулы Виктор приезжал в Малышеве. Потом деда Ивана лошадь ударила копытом, и он вскоре умер.

Виктор Сергеевич вспоминает двух пожилых женщин-сестер, которые жили в районе вокзала. Они впервые показали ему дом, в котором учился Шишков, от них он впервые услышал фамилии Ахматовой и Гумилева.

С 1953 по 1958 год Попов учился в консерватории. Все время получал повышенные стипендии: сначала - стипендию Ипполитова-Иванова, потом - стипендию Александрова и, наконец, самую высокую - Сталинскую стипендию.

На третьем курсе консерватории выдающийся хоровик Владислав Геннадьевич Соколов попросил студента Попова поработать на летних каникулах с его Соколовским детским хором, а потом пригласил к себе на постоянную работу и отдал Попову свой хор.

Виктор Сергеевич, когда вспоминает свой путь в искусстве, то нередко задумывается и говорит: «Так было все трудно, сложно». И видно, что ему не хочется вспоминать об интригах, которые плели его завистники или люди не понимавшие его истинные намерения. Я и не настаивал. Ну не очень его любили в ЦК партии, почему-то возражали против присвоения Попову звания заслуженного артиста. Кому это сейчас интересно. Один знаменитый хоровик писал на Виктора Сергеевича кляузы. Ну и что. Это были некоторые препятствия, которые, может быть, и должен преодолевать выдающийся человек. Главное - он всегда был выше всей этой мелочевки. Истинные люди искусства все это видели. Поэтому и знаменитый Локтев просил Попова поработать с его ансамблем. Поэтому и объединенный хор Москвы доверили Виктору Сергеевичу и пригласили преподавать сначала в Гнесинский институт - потом в педагогический, затем - в консерваторию.
 
 - Виктор Сергеевич, а как начался Ваш Большой детский хор?

- Это произошло в 1970 году. Подобные хоры были в некоторых других странах. Были у нас в стране люди, которые понимали, что в основе музыкального воспитания нашего народа лежит хоровое пение. К сожалению, нет этого понимания сейчас. Так вот на самом верху было принято решение создать на Всесоюзном радио и телевидении мощный музыкальный детский коллектив. Была поставлена задача набирать в основном детей самых обычных, не посещавших музыкальную школу. Хотели показать, что самому обычному школьнику по силам заниматься хоровым пением. Около тысячи человек было в коллективе. Разные возрастные группы.

Нас сильно поддерживал ЦК комсомола. Мы много выступали на ударных комсомольских стройках, нам даже за это дали премию Ленинского комсомола. Вообще объехали всю страну, много были на Востоке и в Сибири.

Хор был настолько популярен в стране, что, помню, в Комсомольске-на-Амуре концерт был запланирован на раннее утро. Думали, что никто не придет в такое время, и объявили, что вход будет свободный. Так народу пришло столько, что двери выламывали.

Какие фестивали мы проводили в «Артеке». Одновременно в этом знаменитом лагере отдыхали 5 000 человек. И все они становились не только зрителями, но участниками фестиваля хорового искусства.

...В этом месте я прерву воспоминания Виктора Сергеевича. Тут он мне напомнил великое желание другого нашего земляка, - Андреева - чтобы все умели в России играть на балалайке. Добивался у царя, чтобы каждый солдат в армии обучался игре на этом народном инструменте.

Таким образом Василий Васильевич хотел и традиции народные сохранять, и эстетически воспитывать народ, и культуру поднимать. Таким же энтузиастом и подвижником оказался в хоровом искусстве Попов. Он все делал для того, чтобы в душе каждого ребенка проснулось желание петь. А значит, проснется тяга к прекрасному.

- Дети должны петь. У детей должны быть свои детские песни, - продолжает Виктор Сергеевич. - А что сейчас поют: английские и американские песни? Языка не знают, все это не родное. Поют такое, где ни голова не работает, ни сердце. Я думаю, сейчас идет целенаправленное разрушение культуры. А вот тогда ни одна «Песня года» на телевидении не обходилась без детской песни. Как же, надо было отметить и лучшие детские песни года. Это правильно. А сейчас - я знаю этих людей, которые сейчас командуют - сейчас помойка вырвалась наверх. Тогда ее сдерживали. Была, конечно, тогда и пропаганда и агитация в особом внимании к детскому творчеству, но ведь было и творчество, и это главное.

- Виктор Сергеевич, вот дирижер Федосеев считает, что «Россия никогда не станет страной третьего мира: ее великая культура не позволит». Как бы ни пытались не которые деятели, которых, правда, легион, унизить нашу культуру, он считает, что она не только выстоит, но и государство спасет.

- Я на этот вопрос отвечу так. Посмотрите, сейчас почти все идут в церковь. У кого духовная потребность, кто формально, но... Но приходит понимание, что православная церковь - это фундамент нашей русской культуры. В храме - пение, там человек чувствует, что он окружен чем-то особым. Сейчас, кстати, наши воспитанники нарасхват. Они поют во всех церковных хорах. Через духовную музыку идет возвращение к нормальному, настоящему искусству. Уничтожить его невозможно.

Попов рассказывает мне о замечательном недавнем концерте в Сарове в Доме ученых. С каким духовным переживанием слушали люди «Вечери Твоя тайныя...» Львова. «Как они слушали. Сколько слез было пролито в том зале».

Я спрашиваю о судьбах его воспитанников. Не все из них стали профессиональными музыкантами, хотя есть и солисты Большого театра, и солисты «Новой оперы», многие сделали карьеру за рубежом. Но самое главное - «им всем необходимо наше хоровое сообщество, - говорит Попов, - все они тянутся к нему. В Интернете создали сайт Большого детского хора. На нем, кажется, есть все наши произведения». А Попов их сам записал около четырех тысяч. Скоро, даст Бог, выйдет сразу пять компакт-дисков с записями Детского хора.

В Бежецк я приехал благополучно. Был у дома № 28 по Красноармейской улице, посмотрел на крыльцо, где произошло что-то очень важное, может быть, самое важное в судьбе В. С. Попова. Думал, стоя у памятника Андрееву, над загадкой такого последовательного рождения в Бежецке двух очень похожих по своей личностной сущности музыкантов.

В Германии журналисты назвали Попова - ЛУЧЕЗАРНАЯ РУСКАЯ ДУША. Будем гордиться и радоваться, что эта душа родилась в славном городе Бежецке, что Виктор Сергеевич - наш земляк. И будем надеяться, что увидят его и его хор, хотя бы в неполном составе, в Бежецке. Так как-то сложилось, что он объехал весь мир, а на родину свою малую его еще не приглашали.

После одного из концертов хора Попова великий дирижер Евгений Светланов написал ему: «Многочтимый, дорогой, уникальный Виктор Сергеевич! Говорит!, о достоинствах Вашего хора — это пустая затея. Всё об этом знают. Спасибо Вам и Вашим помощникам за титанический труд. Он по достоинству был всеми оценен на концерте. А в моих руках был совершеннейший из совершенных, чудесный, божественный сбор! Да хранит Вас Господь. Да продлит он Ваши дни на радость всем. Вечно Ваш Евгений Светланов. 23.04.2000».