Страницы истории

Первые поселения в бежецком крае возникли в период мезолита за 7—6 тысяч лет до нашей эры. На Верховьях Мологи известны несколько стоянок, относящихся к этому времени. Древние люди напоминают о своем существовании уникальными орудиями труда. Не так давно из речки Осень рыбаки вытащили сетью наконечник дротика с кремниевыми вкладышами. Эта редчайшая находка является одним из первых памятников нашей старины.

Историей и археологией бежецкого края интересовался известный поэт-декабрист Федор Николаевич Глинка (1786—1880). После олонецкой ссылки в 1830 году он провел некоторое время в родовом имении своей жены Кузнецово (ныне Рамешковский район).

Здесь он, бродя по окрестностям, обнаружил следы древнего быта какого-то народа. Он заметил на полях рассеянно пестреющие пятна. Крестьяне, на вопрос: что это за клочки невспаханные? — отвечали, что это "старинные могилки, их соха не берет". Могилки оказались сложенными из камней, "намеченных разными чертами, нарезками и даже письменами".

Некоторые из камней Ф.Н. Глинка описал: "Черный камень, не большой в объеме, но весьма тяжеловесный, обвит весь разнообразно как бы тесьмою или лентою, на нем же выпукло изсеченною. На одном конце этого камня явственно изсечена стопа как бы обутого человека (ибо виден каблук и след), на другом, противоположном: узел с раскинутыми концами. Середина вся окутана часто пересекающимися выпуклыми линиями. Весь камень имеет вид спеленатой мумии".

Об этом Ф.Н. Глинка рассказал в статье "Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в Тверской Карелии, в Бежецком уезде". Она была опубликована в журнале "Русский исторический вест­ник" в 1837 году.

В IX—X веках нашей эры в Верховье Молота переселяются племена ильменских славян (словен). Их переселение, как считают известные историки С.М. Соловьев и В.О. Ключевский, проходило по водным путям Именно на берегах рек и озер возникают небольшие поселки, которые впоследствии, вероятно, стали важными административными единицами края. Это — Бежицы, Городецко, Еськи, Узьмень, Рыбинское и другие.

Известны несколько водных путей, по которым славяне перемещались в наш край. Один из них отмечен краеведом А.И. Михайловым: "Он шел с севера Ладожским озером на Сясьское устье. Затем Сясью и Тихвиной, от Тихвины по Чагоде в Мологу (через Устюжну)".

Другой путь шел от озера Ильмень по реке Мсте, затем южнее Млева волоком, по небольшим речкам и озерам до Волчины (название произошло от слова волочить — тащить, тянуть по земле, воде, и река раньше называлась Волочина — сообщено A.С. Бурмистровым), а через нее можно было попасть в Бежецкий Верх.

 Уроженец Бежецка, историк Н.А. Попов в конце прошлого века записал предание об основа­нии нашего города. "Произошла когда-то в Великом Новгороде распря между жителями; побежденные должны были уступить более сильной стороне, но некоторые из недовольных (предание называет их так: Петух, Ревяк и Неворот) бежали из своего юрода и поселились на берегу Мологи, на том месте, где теперь погост Бежицы, в старину Бежечи. Место, занятое ими, получило название Бежицы потому будто бы, что поселившиеся на нем были беглецы, бежали из Новгорода".

Бежецкая легенда очень сильно перекликается со "Сказанием о холопьевой войне", записанным дьяконом Моложского Афанасьевского монастыря Тимофеем Каменевичем-Рвовским. Б нем говорится о том, что старые новгородские холопы, лишившись должного содержания, взбунтовались против своих господ и, взяв собственных детей и жен, бежали "во пределы новгородские" и начали селиться, "и грады ставить, и валы высокие и осыпи земляные" по рекам Мологе и Волге. Это предание перекликается с рассказами иностранцев С. Герберштейна и Флетчера. Петербургский историк И.Я. Фроянов находит, что в "Сказании" отражены реальные события конца X — начала XI веков — эпизоды межплеменных войн и расселения славян в Восточной Европе. Вероятно, к этому времени относится и основание поселения Бежечи на берегу Мологи.

Расселяясь по территории Бежецкого Верха, древние люди не только осваивали незнакомую им местность, но и начали заниматься раз­личными промыслами, характер которых был очень тесно связан с природными условиями. Они занимались охотой, рыбной ловлей, бортничеством, строили дома, искусно изготовляли предметы быта, посуду, мебель. Некоторые селения славились своими ремеслами.

Впервые Городецко (современный Бежецк), Бежицы, Бежецкий Верх упоминаются в новгородских летописях под 1019, 1135 и 1137 годами. Но академик В.Л. Янин, сопоставляя исторические документы, пришел к выводу, что все три даты являются приписками, сделанными в середине — второй половине XIII века.

Наиболее достоверной датой упоминания города признан 1196 год в первой новгородской летописи, когда новгородцы "выгнаша и на Гюргевь день, осень, Ярослава князя. Иде князь Ярослав на Новый торг и прияша и новоторжьци с поклоном..., а Ярослав княжаша на Торьжку в своей волости, и дани пойма по всему Вьрху и Мете, а за Волоком возьма дань". В этом тексте под словом "Верх" и говорится о землях, которые в других источниках будут называться Бежецким Верхом. Это первое упоминание города в историческом источнике.

Однако поселение на месте будущего города возникло, как считает тверской археолог А.С. Дворников, на рубеже I и II тысячелетий, т.е. около тысячи лет назад.

 В 1990 году археологи Новгорода обнаружили очередную берестяную грамоту, текст которой для истории нашего города оказался сенсационным. "На Городецком погродье дани 30 гривен бежецкая, церных кун 40, меду 3, берковские яловище 3, дару 2 гривне..." Академик В.Л. Янин датировал находку первой половиной XIII века и считал, что "Городецкое погродье" охватывало ту же территорию, что и "Бежецкий ряд", указанный в приписке к Уставу новгородского князя Святослава Ольговича: "А се бежичьскый ряд: в Бежичах 6 гривен и 8 кун, Городецьке полъпяты гривны, в Змени 5 гривен, Езьске 4 гривны и 8 кун, Рыбаньске гривны волжская, Выизьске полгривны волжская".

4 марта 1238 года на реке Сить, притоке Мологи, в 40 километрах от Бежецка, на границе Бежецкого Верха и Моложского княжества произошла битва между войсками великого князя владимирского Юрия Всеволодовича и монголо - татарами Сражение было упор­ным и кровопролитным, "...и бысть сеча зла". Подробности этой битвы неизвестны, но в ней погиб великий князь Юрий Всеволодович и был взят в плен его племянник ростовский князь Василько Константинович, которого монголы пытались заставить служить хану. Но молодой князь отверг их предложения. Они же, "ярости исполнившеся, много мучивше его, смерти предаша..."

 В результате поражения русских войск сопротивление князей Северо-Восточной Руси было сломлено.

Впервые монголы появились в нашем городе в 1273 году. Об этом пишет известный историк В.В. Каргалов; "В 1273 г. монголо-татарские орды дважды "воевали новгородские волости", подвергнув опустошению не затронутые "Батыевым погромом" города (Вологда, Бежецкий Верх и др.)".

Договорная грамота Новгорода с великим князем тверским Ярославом Ярославичем... 1265 года сообщает:

"А в Бежицах, Княже, тобе, ни твоей Княгини, ни твоим Бояром, ни твоим Дворянам сел не держати, ни купити, ни даром приимати, и по всей волости Новгородская. А се, Княже, волости Новгородские: Волок с всеми волостьми Тържьк, Бежице, городьц Палиц, а то есме дали Иванкови; потом Мелеча, Шипино, Егна, Вологда, Заволоцье Тре, Перемь, Печера, Югра. А в Русу ти, Княже, ездите осень, а лети не ездите: ездите на озвало звери гонит, А в Ладогу ти, Княже, слати осетрьник и медовара, по грамоте отця своего Ярослава, а суд, Княже, отдал Дмитрий с Новгородцы Бежичаном и Обонижаном на 3 лета, а судье не слати. А из Бежец, Княже, людей не выводит в свою землю, ни из иной волости Новгородьской, ни грамот им даяти, ни закладников принимати, ни Княгини твоей, ни бояром твоим, ни дворяном твоим, ни смерда, ни купцини. А без вины ти мужа волости не лишати, а грамати, Княже, не посуживати".

В 1829 году в журнале "Русский зритель" №№15 и 16 неизвестный автор Б-в написал письмо к некоему С.В.Т. "Нечто о городе Бежецке". В нем он сообщает:

"Надобно думать, что основание Бежицам положено было новгородцами-беглецами в девятом столетии по Рождестве Христовом, или по крайней мере до двенадцатого столетия. Случай переместиться Бежицам с левого берега Молот на правый где ныне стоит Бежецк был следующий: 1273 года князь тверской Святослав Ярославович, по своим неудовольствиям на Новгород, напал с тверскими и татарскими войсками на Бежицы и разорил сей город до основания; от сего город Бежецк пришел в упадки запустение. Новгородцы, сожалея о сем городе, старались возобновить его, и избрали новое место на другом берегу Мологи, где и выстроен новый Бежецк, — по следствии времени именовавшийся Городцом. Это, кажется, происходило между 1273 и 1320 годами".

Тверской краевед Диомид Карманов в 1778 году составил "Исторические известия о принадлежащих Тверскому наместничеству городах". О нашем городе Д. Карманов писал, что "он древностию не уступает многим в здешнем краю находящимся российским городам", и далее краевед отметил ранние вехи истории города:
 
 "Литовцы, ворвавшись в новгородские волости в 1245 году, около Торжка и Бежецка наделали великое разорение и многих людей увели с собою в плен, и в 1252 году, те города взяв, разорили и все волости около их опустошили: однако в первый раз князем Ярославом Всеволодовичем, а в другой — князем Александром Ярославовичем были выгнаны.

В 1273 году Тверской князь Святослав, имея дело с новгородцами о престоле, ходил на разные Новгородской области города, а в том числе учинил нападение и на Бежецк, но взят ли город тогда был, неизвестно, только остался за новгородцами по-прежнему, ибо в 1312 году сей город купно с Торжком занят был войсками князя Михаила Ярославовича Тверского. Однако по заключенному миру тогда был он возвращен новгородцам".

Сообщение о походе Тверского князя на новгородские земли поясняет бежецкий краевед А.Г. Кирсанов: "Особенно сильно край был разорен в 1273 году князем Святославом Ярославовичем. От Бежиц осталась груда развалин".

В "Энциклопедическом словаре", изданном в 1891 году Ф. Брокгаузом и И. Эфроном, сообщается об особом положении Бежецкого края. "XII, ХШ и XIV вв. Бежецк принадлежал новгородцам и служил предметом споров между ними и князьями тверскими и московскими, которые не раз овладевали им, ставили в нем своих наместников, или по до­говору уступали новгородцам, пока наконец, в начале XV в., он не пере­шел в полное распоряжение Василия Васильевича, великого князя Московского (см. Полное собрание летописей, т. Ш и Никонову летопись, ч. III под годами: 1245, 1272, 1273, 1312, 1333, 1371). В первый раз он был отнят у новгородцев еще Василием Дмитриевичем (1397), который перед смертью, в знак примирения с Новгородом, уступил его новгородцам (1425). Через 8 лет он был уже во владении Василия Васильевича, который сначала, в 1434 г., отдал его Дмитрию Юрьевичу Красному за услуги, оказанные последним в борьбе Василия с Косым, а потом в 1448 г., когда умер Дмитрий, передал своему двою­родному брату Иоанну Андреевичу Можайскому. По изгнании послед­него, в 1454 г. Бежецк был отдан великим князем Василием Василию Ярославовичу, князю Серпуховско-Боровскому; но и Василий Ярославович недолго владел Бежецком: в 1456 г. Бежецк перешел во владение самого князя. По духовному завещанию Василия Васильевича Бежецк переходил к Андрею Большому (1462), а во времена Иоанна III оставался собственностью великого князя".

О древних границах Бежецкого края, принадлежавшего Новгороду, писал известный историк Н.И. Костомаров:

"От реки Тьмы (вероятно, от ее поворота на юг) граница новгородская шла до верхней части реки Медведицы, потом на восток Медведицею: а потом рекою Березаем на север до Мологи, верховьем Мологи до впадения в нее Мелечи, далее Мелечею до верховьев, потом Званою и от Званы на северо-запад до устья Кобожи, а оттуда на север до Колпи и до ее вершин. Край, заключающийся между этой восточною границей   и Мстою, назывался Бежицами или Бежецкою   Землею. Здесь был пригород Бежецкий Верх, стоявший на окраине новгородских владений".

В 1386 году состоялся поход Дмитрия Ивановича Донского на Новгород в отместку за то, что новгородские ушкуйники (вооруженные отряды, промышлявшие разбоем) разграбили Нижний Новгород и Кострому. Окрестности и пригородные монастыри Новгорода были сожжены. После переговоров с великим князем новгородцы откупились за виновных огромной суммой денег.

В этом походе, как отмечает известный историк Н.М. Карамзин, "самые подданные Новгорода, жители Вологды, Бежецка, Торжка (кроме знатнейших бояр последнего) взяли сторону Дмитрия. Зимою, пе­ред самым Рождеством Христовым, он с братом Владимиром Андрее­вичем и другими князьями выступил из Москвы..."

Этот факт говорит о том, что в то время бежечане больше поддерживали московского князя, чем новгородцев, т.к. Новгород иногда проявлял равнодушие к своей старой волости.

 Дмитрий Юрьевич Красный (ок. 1406 — ок. 1440) — князь галицкий и бежецкий, внук Дмитрия Донского и сын звенигородско-галицксго князя Юрия Дмитриевича от брака его со смоленской княжной Анастасией Юрьевной. В 1434 году великий князь Василий Темный отдал Бежецкий Верх Дмитрию Красному за его поддержку во внутриусобной борьбе. "И бысть, - пишет бежецкий летописец П. Войнов, - у сего князя Дмитрия Красного в княжении Бежецкий Верх семь лет. Бяше же сей воистину красный, якоже и честная его кончина добре являет, ащеже и кроме сея взыщем о доблестях того, то обрящутся многая, ибо был муж преизряден благого суши нрава, и внешним пячеже внутренним благолепием добродетелей быв преудобен».

В Бежецке сохранилось предание, что на Красной горке (около Рождественской церкви) был построен терем "бежецкого князя" и против его за ручьем княжеская церковь "Святого Апостола Иоанна Богослова", которая была украшена необходимой утварью и иконами. Известно, что Дмитрий Юрьевич жил в основном в Галиче. Умер он в 1440 г. и погребен в Архангельском соборе Московского Кремля. Летописи рассказывают о необычайных обстоятельствах кончины Дмитрия Красного, когда неожиданно мнимый мертвец ночью встал со своего ложа и громко сказал: "Петр же позна, яко Господь есть..." Затем три дня он пел песни и наконец умолк.

П.К. Воинов в "Хронологионе" рассказывает о гербе и монетах Бежецкого Верха:

"О гербе же княжем Бежецкого Верху нецыи поведуют: яко некогда недавно, обретаемы были полушки серебряныя... или алтынники, ситцевую надпись на себе имущие, содну сторону, сверху тако: пуло, Бежецк, пуло; здругую же сторону вид голубя с крылами являющ единоглаваго, которые и хранимы бывали у неких. Сказывают же и погоста Бежиц жители, где старый город Бежицк был, тамо восыпи градской пашущие человецы землю временем на пашне находили... копейки крупные серебряные".

До настоящего времени бежецкие монеты и описанный герб не найдены.

Важнейшим духовным центром Бежецкого края с конца XV по се­редину XVIII века был Бежецкий (впоследствии Краснохолмский) Николаевский Антониев монастырь, который был основан в 1461 году на землях боярина А.В. Неледина-Мелецкого священником Антонием. Через двадцать лет здесь был построен великолепный храм из белого известнякового камня — Никольский собор. Это было первое каменное строение на территории Бежецкого Верха. В 1930-е годы храм был частично разобран — уничтожена восточная часть здания, столбы, своды и поздние постройки.

В 1991 году впервые было проведено архитектурно-археологическое исследование этого забытого памятника древнерусского искусства. Ученые установили, что Никольский собор — своеобразное архитектур­ное явление 80- 90-х годов XV века. "По особенностям техники, объемно-пространственному решению и стилистике храм, несомненно, принадлежит столичной архитектуре, московской строительной традиции XIV—XV веков. Близость раннемосковскому зодчеству обнаруживает тип храма, соотношение столбов и наружных членений фасадов, отсутствие подклета, двуглавие, высота апсид и т.д." Кроме того, в соборе присутствуют детали, которые "свидетельствуют о знакомстве его   строителей с новациями, которые появились в архитектуре Москвы с     приездом итальянских зодчих". Своеобразная архитектурная стилистика храма позволяет говорить о нем, как об уникальном памятнике архитектуры.

В Бежецком (со второй половины XVIII века Краснохолмском) Николаевском Антониевом монастыре хранилась копия с рукописи конца XVI века "Летописец о зачатии Бежецкого Верху Николаевского Антониева монастыря и о строении церквей божьих и о дании вотчин в обитель сию (от) великих князей и боляр и прочих благодетелей". Подлинный документ был отослан в Тверскую Духовную Консисторию в конце XVIII века и, вероятно, был утерян.

В летописи рассказывается, что при великом князе Василии Васильевиче Темном выехал из польского города Кролевска вельможа Станислав Мелецкий с 20 слугами в Россию, где в святом крещении принял имя Михаил. Его сын Василий Михайлович был пожалован грамотою на поместье в Бежецком Верхе. Его внук Афанасий Васильевич "зовомый" Нелединский в 1461 году отдал свои земли белозерскому священноиноку Антонию, который "прииде в пределы града, нарицаемого Городецко", основал на левом берегу Могочи пустынь, ставшую впоследствии Николаевским Антониевым монастырем. В 1481 году было начато строительство каменного Никольского собора. В 1494 году была начата постройка каменной церкви Покрова Пресвятой Богородицы с трапезою.

В этом документе перечислены и известные вкладчики этого монастыря: князь Андрей Угличский, князь Семен Иванович Калужский, Иван Васильевич Шереметьев, Нелединские-Мелецкие, игумен Иосаф и другие.

По преданию, в 1460-е годы на берег Мологи около Городецко пришел священноинок Нектарий и основал здесь келью, около которой впоследствии выросла обитель. Скоро в ней строится первая деревянная церковь Введения во храм Божьей Матери. К сожалению, до наших дней не дошли сведения о жизни преподобного Нектария. Известно, что он умер 3 (15 апреля по новому стилю) 1492 года

Спустя почти столетие, "в лето 1588 благоверный, благочестивый и великий государь и великий князь Федор Иоаннович, всея России самодержец... пожаловал обитель Богоматерь Введенскую в пропитание братии и прочия потребы монастырские в пределах Бежецкого Верха, на реке Мологе, вотчиною Узуново с христианы и с прилегающими к оной землями и водными приволии, юже и грамотою своею царскою в роды родов утверди".

Царственная старица инокиня Марфа, вдова Ивана Грозного, пожертвовала монастырю икону святого мученика Уара в память своего сына царевича Дмитрия Угличского, день рождения которого совпал с днем памяти святого Уара.

Грамотой царя Михаила Федоровича в 1627 году Введенский монастырь был приписан к государеву двору. В 1670-е годы стольник государев Н.А. Орлов, прадед Екатерининских временщиков, пожертвовал в монастырь 55-пудовый колокол, думный дворянин С. Заборовский — 31-пудовый колокол, стольник государев Л.И. Травин — Евангелие.

Ежегодно в Бежецк из Николаевской Теребенской пустыни, что находилась в 70 километрах к западу от города, по реке Мологе монахи привозили чудотворную икону святого Николая на большой красивой лодке, украшенной государственными знаками. Все жители города с хоругвями выходили ее встречать, затем совершали крестный ход вокруг Бежецка и ставили икону в собор. Восемь дней ее носили по домам и эти дни в городе считались праздничными — открывалась (29 июня) праздничная Петровская ярмарка и продолжалась неделю.

Икона святителя и чудотворца Николая, архиепископа Мирликийского Николаевской Теребенской пустыни была явлена в 1492 году на земле, принадлежавшей боярину Обрезкову. В 1654 году чудотворный образ впервые был привезен в Бежецк, и жители города были спасены от "моровой язвы", которая безжалостно уничтожала людей в соседних городах и селениях. С той поры каждое лето, вплоть до 1917 года, эта икона путешествовала в Верховье Мологи.

Вероятно, об этой традиции писал Н.С. Гумилев в стихотворении "Старые усадьбы":

Порою крестный ход и пение,
Звонят во все колокола,
Бегут, то значит по течению
В село икона приплыла.

В начале XVI века Бежецкий Верх входил в Калужский удел князя Семена Ивановича (1487—1518). Его отец, великий князь московский Иван III завещал в 1503 году ему города Калугу, Бежецкий Верх, Козельск и несколько волостей. Свой удел Семен Иванович, вероятно, получил вскоре после вокняжения Василия III. В январе 1509 года он уже выдавал грамоты на владения в Бежецком Верхе. Известна его жалованная грамота игумену Троице-Сергиева монастыря Памве о посылке крестьян села Присекина княжескую охоту:

"Се яз князь Семен Иванович пожаловал есми Троицкого Сергеева монастыря игумена Памвазь братьею, или по неминой игумен ни буть. Что их села и деревни в моей отчине в Бежецком Верху Присеки, и они посылают с тех сел и деревен на мою ловлю на медведи, и на лоси, и на олени с сохи по пяти человек".

Внизу на отгибе грамоты была приложена частично сохранившаяся светловосковая печать с изображением в центре лодки с людьми, над ними солнца, короны и еще каких-то предметов, внизу подпись: "Князь Семен".

Удел был ликвидирован после смерти Семена Ивановича Калужского в 1518 году. В литературе его иногда называют и князем бежецким, поскольку великий князь Иван III в перечне завещанных Семену городов одним из первых называет Бежецкий Верх.

В 1964-1965 годах Музеем древнерусского искусства имени Андрея Рублева (Москва) была организована экспедиция, которая обследовала земли бывшего Бежецкого Верха. На его территории сотрудники музея обнаружили свыше 50 произведений древнерусской живописи. Особое место среди них занимает найденная в селе Поречье икона "Параскева Пятница" — один из замечательных памятников тверской живописи первой трети XVI века.

Искусствоведы отмечают, что мастер "Параскевы" следует декоративному принципу, что создает "ощущение особой красочности, столь свойственной крестьянскому искусству. Простонародные вкусы художника сказываются не только в повышенной контрастности цветового решения, они и в особой искренности и в непосредственности повествования, характерной "открытости" художественного приема". Икона "Параскева Пятница" неоднократно представляла русское искусство за рубежом.

"Близ царя, близ смерти" — говорили наши предки. И в этом твердо убеждаешься при изучении документов, рассказывающих о посещении Иваном Грозном Верховья Молота. В 1568 году, на третий год учреждения опричнины, царь приезжает в Бежецкий Верх. Его поездка была связана с делом конюшего Ивана Петровича Федорова (иногда пишется двойная фамилия Федоров-Челяднин) — одного из влиятельных людей своего времени. Иван IV обвинил И.П. Федорова в государственной измене. И после его казни царь с опричниками отправились в поместья бывшего конюшего. Его главные владения располагались на Бежецком Верхе, где ему принадлежали села "Борисоглебское с деревнями, починком Незделком и погостом Логиновым", Слепнево, Семенцево, Ивановское Большое и Ивановское Меньшое и другие. Известный историк Р.Г. Скрынников в книге "Царство террора" (СПб., 1992) отмечает: "Грозный лично возглавил карательный поход в бежецкие вотчины конюшего. В походе, продолжавшемся до 5 недель, участвовали многочисленные опричные отряды".

О зверствах карательной экспедиции царя рассказывают записки одного из опричников А. Шлихтинга и "История о великом князе московском" А. Курбского, а также синодики различных монастырей, в том числе и Бежецкого Николаевского Антониева (в конце XVIII века — Краснохолмского). В нем отмечено, что по повелению Ивана Грозного в Бежецком Верхе вписаны для поминовения 394 человека. Это официальное число казненных там людей, на самом деле жертв террора на бежецкой земле было больше.

В записках "О Москве Ивана Грозного" немец-опричник Генрих Штаден, служивший в России с 1564 по 1577 год, дважды упоминает наш город — бывший посад Городецкий. В одном эпизоде он сообщает о том, что в Бежецк был сослан глава опричнины — князь Афанасий Вяземский, который "умер в посаде Городецком в железных оковах". В другом - он рассказывает о голоде и эпидемии, которые постигли нашу страну:

"Был тогда великий голод; из-за кусочка хлеба человек убивал человека... К тому же всемогущий Бог наслал еще великий мор. Дом или двор, куда заглядывала чума, тотчас же заколачивался и всякого, кто в нем умирал, в нем же хоронили; многие умирали от голода в своих же собственных домах или дворах... Великому князю был подарен слон (Слона подарил царю Ивану персидский шах Тахмасп. — Прим. автора) вместе с арабом, который за этим слоном ухаживал. Араб получал в Москве большое жалованье. Это подметили русские бражники, т.е. беспутные люди, пропойцы, которые в корчмах поют и (зернью) играют. Из-за денег они тайно убили жену араба. Вот этот-то араб был оклеветан и оговорен русскими вместе со своим слоном, что будто бы чума, о которой в Москве и не думали, произошла от него и его слона. Тогда араба и его слона сослали в опалу в посад Городецкий. Араб умер там, и великий князь послал дворянина с наказом умертвить слона при помощи (крестьян) окрестных и посадских. Слон стоял (обычно) в сарае, а кругом сарая был тын. Неподалеку от него схоронили араба. Тогда слон проломил тын и улегся на могиле. Там его и добили: выбили у него клыки и доставили великому князю в доказательство того, что слон действительно околел".

Следует заметить, что в этом тексте под словом "дворянин", вероятно, скрывается сам автор записок Генрих Штаден. Описание места нахождения слона и выражения "обычно", "неподалеку", "кругом" свидетельствуют о том, что он был непосредственным очевидцем событий, т.е. был в Городецке.

В журнале "Древности. Труды Московского археологического общества" за 1880 год в статье "Древний архив Краснохолмского Антониева монастыря" А.К. Жизневский писал о смутном времени:

«В 1608 году Бежецк и Бежецкий уезд, а за ними монастырь признавали законным царем Тушинского самозванца. Около монастыря, не имевшего еще тогда каменных стен, бродили шайки разной вольницы и, между прочим, донских казаков и татар. Охранение внешней безопасности монастыря и его вотчин находилось тогда в руках польских панов, владевших Бежецком Приводим из отрывка расходной книги 1608 года некоторые статьи, ясно указывающие на такое положение монастыря... 1 января. "Дано воеводе, пану Миколаю Косаковскому, да рохмистру Ивану 20 рублев для оберегания, как шли под Устюжину".

16 января. "Приезжали монастырь грабить казаки Донцы, как шли ис под Устюжины с первого дела Яков с товарищи, станицы он Медведевы, - а ходит он с Тарасом Черным и взяли ис казны 70 рублев".

В 1610 году Бежецк, Бежецкий уезд и монастырь признают законного царя Василия Ивановича Шуйского; но шайки неприятельские продолжают бродить по разным местам государства; власти монастыря, чтобы избавиться от них, укрываются то в Вологде, то в Устюжне.

По утверждению на престоле царя Михаила Федоровича Романова, новый игумен Иона в 1616 году испросил у царя грамоту на самостоятельное управление вотчиною монастырскою. В 1618 году монастырь еще состоит под страхом нападений неприятельских, что заставляет игумена иногда искать безопасности в укреплениях города Бежецка».

О великом запустении Бежецкого края писал краевед И.Н. Постников: "Взятие Грозным Бежецкого Верха в опричнину, с выселением отсюда старых вотчинников и помещиков за Литовский рубеж, картину эту изменило. Население разбежалось. Громадное большинство деревень запустело. По писцовой книге Ласкирева 1582 г. в некоторых по­гостах, т.е. округах... — "живущих селений" совершенно не осталось, они полностью запустели, "церкви Божий стояли без пения", торговля замерла... Запустение получилось поразительное. На всем обширном пространстве второй половины Бежецкой пятины за старыми служилыми помещиками оставалось всего 141 поместье, но и те в большинстве своем были пусты. На место выселенных бояр и детей боярских Грозный распорядился поселить новых из-за рубежа. Таких нашлось немного: "новых помещиков детей боярских Немецких городов 32 человека, да Юрьевских новокрещенов 49 человек, да Говейских казаков 55 человек, да 2 человека Татар". Но едва ли успели эти новые помещики поселиться и акклиматизироваться здесь. Бывшие села и деревни оставались "государя, царя и великого князя порозжими землями".

А.Г. Кирсанов в книге "Край наш Бежецкий"  рассказывает о строительстве кремля в Городецко:

"По свидетельству Петра Войнова в его "Хронологионе" в 1610 году приехал из Москвы для постройки городского кремля Иван Филиппов. В 1613 году кремль был поставлен. По писцовым книгам последующих лет известно, что он имел 3 проезжие башни, 10 глухих башен. Общая длина кремлевских стен составляла 413 саженей.

Внутри кремля проходила дорога, соединявшая Никольскую и Рождественскую проезжие башни. По одну сторону этой дороги была расположена торговая часть Городецко, по другую сторону — церкви, тюрьма, судная изба, воеводский двор и дома именитых граждан. Третья проезжая башня называлась "Водяные ворота", дорога через нее выходила на берег реки Мологи к перевозу.

Стены кремля были срублены из толстых бревен. Пространство между ними было завалено камнями и землей. По верхнему краю стены шел бруствер, устроенный из бревен и называемый облом. Сверху над обломом соорудили двухскатную крышу, прикрывавшую защитников от падающих сверху снарядов. С двух сторон, северо-восточной и юго-восточной, стены кремля окружены сухим рвом с "надолбами" и "частиком". Строился кремль местными силами и средствами.

В кремле имелось несколько пищалей, несколько пушек-волоконеек и две-три бочки пороха. Постоянного гарнизона не было и, в случае надобности, жители по особому распоряжению являлись для защиты своего города с копьями, бердышами или просто топорами".

В 1627 году дьяком Иваном Кутуховым и подьячим Постником Трофимовым была составлена "Сотная с Городецких писцовых книг". В ней описаны церкви, торговые лавки, шалаши, хлебные житницы, дома и прочие строения бежечан. Отмечено, что в городе жили сапожники, кузнецы, иконники, плотники, холщевники, портные, рыбники и другие ремесленники. В этом документе говорится, что "... всего на Городецке... и на посаде тяглых и не тяглых посадских 14 двора, а людей в них 195 человек: пустых же дворовых и огородных 186 мест".

Комментируя эти записи, А.Г. Кирсанов пишет, что, учитывая людей, переписчики тех лет "брали в счет только хозяина двора или ею вдову и взрослых сыновей". Таким образом, число жителей города было значительно больше, чем указывается в переписи.

Обращает на себя внимание и очень сильное запустение города после Смутного времени. Огромное количество дворов оказались пустыми.

В конце XVII - начале XVIII века в Бежецком крае появляются многочисленные банды разбойников. Об их "страшных делах" рассказывал в 1853 году на страницах журнала "Москвитянин" известный публицист, калязинский священник Иоанн Степанович Белюстин (1820—1890), специально изучавший бежецкие архивы. Он писал:

"В глубине лесов, среди непроходимых болот, в ущельях и оврагах были обыкновенно станы (так они называли свои притоны) разбойников. Шайки их были не всегда многочисленны, но всегда отчаянно дерзки в своих нападениях. Впрочем, скопища их были иногда и довольно Значительны — человек в 50, во 100 и до двух сот. Преступники, избегавшие наказания, беглые холопы, бездомные горожане и обнищавшие крестьяне — таков был обыкновенный состав разбойничьих шаек. Но случалось, в их страшное общество вступали люди других сословий... Общая цель — буйства и грабежей уравнивала всех их. Действиями их руководила столько же жажда корысти, сколько звериная жажда крови. Они считали недостаточным сжечь или разграбить какое-нибудь селение; нет, они не удалялись от него, пока не успевали истребить большую часть жителей его. Не было пощады ни старцу, ни женщине, ни ребенку, напротив, чем слабее была жертва, тем страшнее муки ее. Вооруженные с головы до ног, они чаще всего нападали врасплох. Для этого выбирали бурную ночь: при завываниях ветра, при раскатах грома они врывались в селение, обреченное ни гибель; несчастные видели беду, когда она уже разражалась над их головами, и не могли даже и думать о своем спасении, пораженные паническим страхом. Но случалось, они нападали и днем...

В 1702 году бежецкий воевода Никита Титов сообщал Великому Го­сударю: "... в Бежецком уезе ходят великим собранием воры и разбой­ники человек по сту и больше, и помещиковы, и вотчинниковы, и монастырские селы и деревни разоряют и жгут, и в тех селах и деревнях крестьян огнем жгут до смерти и пожитки их грабят и церкви Божие и святые иконы и церковную утварь грабят же и жгут..."

"В начале XVIII века, - отмечает И.С. Белюстин, - дошло до того, что воеводы не только не могли ничего предпринять против них, но и сами трепетали при приближении шайки; они запирались в стеных города и предавали окрестные селения их собственной судьбе. Впрочем, и города не были совершенно безопасны от разбойничьих нападений. Случалось, они врывались в них, разграбливали несколько домов и церквей, и удалялись прежде, чем встревоженные жители и воевода успевали сделать что-либо против них". Так в 1723 году был разграблен бежецкий городской собор.

И только энергичные меры царского правительства смогли остановить разбой на бежецкой земле.

При административной реформе Екатерины II в 1766 году Городецко в Бежецком Верхе переименовывается в город Бежецк. В 1775 году он входит в Тверское наместничество.

В 1780 году герольдмейстером Волковым был составлен герб города Бежецка, как и многих других уездных городов наместничества.

В верхней части герба изображена "на красном поле на зеленой подушке — золотая корона", рассказывающая о былом величии Тверского княжества. Внизу "куст малины на серебряном поле, которой весьма изобилуют окрестности сего города".

В 1764 году в Бежецкой Воеводской канцелярии за подписью воеводы А. Сертюкова было составлено описание города Бежецка: "Построен на одной правой стороне - реки Мологи; огражден был прежде деревянною стеною, с двух сторон рвами, с третьей глубоким ручьем, а с четвертой берегом реки Мологи; меры в окружности содержал 460 сажен, но ныне стены его все погнили и рвы заплыли.

Внутри города приходов и церквей каменных 2 и деревянных 2 же. За городом приходов 4, которых одна церковь каменная, да 2 вновь строются, деревянных 5. За городом 2 монастыря, один мужской, в котором одна каменная и одна деревянная церковь; другой женский, в котором церковь каменная с приделом теплым. Из обывательских домов только один каменный.

В сем городе число купечества по второй переписи и после оной с прибылыми состоит в 625 душ. Оное купечество крайне недостаточно; из коего некоторые торгуют в Санкт-Петербурге хлебом, а другие в Москве, Новой Ладоге и Тихвине холстом; некоторые же сырейными и другими мелочными товарами; а иные промышляют огородными овощами и черною работою.

Ремесленных людей в оном купечестве иных, кроме кузнецов, которые делают только косы, серпы, сошники и прочую мелочь, не находится...

Уже в конце XVIII века город имел "Длину 3 версты 100 саженей и ширину 2 версты".

"В 1783 году Бежецк был разделен на пять кварталов. Всех домов считалось в нем 464, все деревянные, в том числе 3 казенных, 2 общественных и 459 частных. Сверх того находилось 14 церквей (8 каменных и 6 деревянных), винный магазин, кладовая, 152 торговые лавки, 41 ку­печеский анбар, ветряная мельница, соляная стойка, из заведений были следующие: духовное и гражданское училище (оба училища открыты в 1777 году. — Прим. автора), богадельня и сиротский дом, 7 питейных домов. Заводы солодовенный, воскобойный и кирпичный".

А.Г. Кирсанов в книге "Край наш Бежецкий" рассказывает о первой частной школе в Бежецке:

"Первая, похожая уже на настоящую, школа появилась в городе в 1770 году. Она была организована частным лицом — дьяконом одной из городских церквей Михаилом Гавриловым и вскоре была принята приказом общественного призрения под свое начало. Приказ прислал в школу несколько учебников и дал некоторые указания, относящиеся к обучению. Учеников в школе было 70 человек. Обучались в школе "рассудку человеческому", письму "по апофегмату российскому", катехизису и арифметике. Оканчивали школу молодые люди в возрасте 16-18 лет.

За обучение была введена плата от трех до полутора рублей в год, в зависимости от имущественного состояния родителей.

Было постановлено: "за обучение неимущих мещанских детей отпускать некоторое количество денег из городской думы".

Михаил Гаврилов был энтузиаст своего дела, любил его, и школа при нем пользовалась авторитетом в городе. В 1779 году основатель школы умер. Он был единственным учителем. После смерти Гаврилова школьное дело стало идти к упадку. В 1782 году состоялся последний выпуск старых учеников Гаврилова. В 1783 году школа "за неявкою иных учеников по многим повесткам закрылась". Можно предполагать, что основатель школы в Бежецке Михаил Гаврилов не преследовал каких-либо корыстных целей, а новая плата, назначенная приказом, оказалась слишком высокой сравнительно с той, которую брал Гаврилов".

В XVIII веке Бежецкий Верх делился на и станов, три волости и два приселья: станы — Городецкий, Верховский, Каменский, Пироговский, Ивановский, Мещерский, Березовский, Антоновский, Ессеницкий, Полянский и Лощицкий; волости — Сулежская, Дорская и Лесоклинская; приселья — Еськовское и Максимовское.

Городецкий стан включал в себя помещичьи села: Бережай, Кесова Гора, Богородское, Дрюцково, Байково, Болдеево, Бобово, Ушаково, Старые Сетки, Ляцкое, Константинове, Кононово, Новопреображенское, Шеломень (где в настоящее время поселок Сельмаш), Введенское, Ивашкосо, Дуброво, Коровкино, Ширятино и Ульянова Гора; монастырские — Тереботунь, Градницы, Алабузино, Михайлова Гора, Белое, Лозьева и Присеки.

Неизвестный автор в 1834 году в "Журнале Министерства Внутренних дел" писал о нашем городе начала XIX века. В 1817 году "... Бежецк был единственным городом, заготовлявшим холсты для Комиссариата. Огромные барыши, постоянно сюда переходившие, были причиною постройки многих каменных домов в три этажа и гостиного ряда. Жители обратили всю деятельность на предмет заготовления холста и будучи уверены в прибыли, по опытам прежних лет, они рискнули скупить (товар. - Прим. автора) в одне свои руки и цену держать высокую, но Комиссариат, по понятным правилам, стал постоянно принижать цену, начал отыскивать другие пункты заготовления, которые, от году усиливаясь, уронили торговлю упрямых бежечан. С тех пор домы стоят как банкроты бледные, недостроенные, неотделанные; ряды от пустоты разваливаются; хозяева исчезли; некоторые с досады на обманутую надежду насильственно лишили себя жизни. Ныне, как сказано выше, не многие и не много посылают в Санкт-Петербург холста в виде скатертей, салфетом и пр. Но деятельность человека не останавливается, пока он существует. Жители Бежецка обратились к следующему промыслу: покупая в деревнях петухов, делают из них каплунов, откармливают в особых клетках. Осенью целые обозы с каплунами идут к северу, туда же многие полки гусей путешествуют два раза в год.

Кроме сей промышленности, женщины города Бежецка шьют из грубого посконного холста хлебные мешки: три четверти мещанок всякого возраста непрестанно работают, получая за 100 по 80 к. и 1 руб. Мешки сии, нагруженные на барки, идут в Рыбинск, где продаются оптом для насыпки ржи..."

В 1848 году в "Тверских губернских ведомостях" рассказывалось о нашем городе:

"Здания и заведения в настоящее время существуют следующие: церквей 14, из которых одна деревянная; домов казенных 4, из них 2 каменных; 8 общественных (3 кам., 5 дер.), частных 728 (22 кам., 706 дер.), 79 торговых лавок (72 кам., 7 дер.); 2 соляных, 2 винных, 2 провиантских магазина; пороховой погреб, училищ 2 духовных и 2 гражданских, больница, частная богадельня, сиротопитательный дом, аптека, 2 трактира, 6 ренсковых погребов, 6 питейных домов, станционный дом, 6 полицейских будок, 6 ветряных мельниц. Из заводов существуют 2 крупяных, 1 пивоваренный, 1 кожевенный, 3 маслобойных, 4 свечных и 5 кирпичных. Всего 18 заводов. Ежегодное производство их незначительно".

В 1864 году в Бежецке было учреждено земство, которое стало ведать делами сельского населения: школами, больницами, дорогами. Гласными избирались уважаемые горожане, помещики, крестьяне. С учреждением земства увеличились ассигнования на нужды просвещения и здравоохранения. А в 1892 году в подвале этого здания была открыта первая бежецкая земская типография.

В 1894 г. было организовано "Бежецкое добровольное пожарное общество", которое очень быстро завоевало популярность среди населения города и вскоре насчитывало около 200 членов. Общество довольно успешно боролось с пожарами, приобрело новый инвентарь и лошадей, создало свой духовой оркестр и в начале века построило первый в городе кинематограф "Доброволец". В настоящее время в ее здании располагается спортивная школа

В прошлом веке жители многих городов и даже крупных сел имели прозвища. Например, селигерпев называли ершеедами, кашинцев - водохлебами, калязинцев - толоконниками. А о бежечанах говорили, что они "Колокольню рожком подколотили. В старину еще жители города Бежецка очень любили нюхать табак и держали его в роге. Соберутся в церкви в праздничный день за час, чтобы к началу поспеть, расположатся на паперти, и давай один другого табаком потчевать: разумеется, сперва рогом постучат о стену или о паперть. Вот отсюда и пошло присловье".

Первая бежецкая газета "Бежечанин" вышла 25 мая 1906 года. Редактором ее был земский страховой агент АЛ. Белов. Газета выходила три раза в неделю. Она не имела определенного политического направления. В ней, как отмечал краевед А.Г. Кирсанов, кадетские лозунги уживались с болыпивистскими статьями. Для оплаты типографских расходов сотрудники редакции работали бесплатно, но денег было недостаточно и с 22 номера (27 июня 1906 года) издание газеты прекратилось.

Вскоре появляется новая газета "Бежецкое слово", которую редактировал студент-медик И.А. Корнилов. Издание защищало интересы рабочего класса и деревенской бедноты и выходила также три раза в неделю. Газета резко критиковала царское правительство, некоторые ее номера были конфискованы полицией. И на выпуске 15 номера газеты (3 августа) издание было закрыто, а его редактор был отдан под суд.

Через 11 лет — 4 марта 1917 года вышел первый номер газеты "Известия Бежецкого временного исполнительного комитета". Эта небольшого формата газета сообщала бежечанам о деятельности Временного правительства и информировала людей о жизни города и уезда. Но уже 16 апреля 1917 года начинает выходить газета "Бежецкий вестник", издаваемая Бежецким культурно-просветительским кружком. Редактором ее был член народно-социалистической партии, студент Михаил Григорьевич Загряжский. Отдельные номера редактировали А. Дороготин, С. Чупров, Ф. Давыдов, Ф. Гущин. Всего было выпущено около 70 номеров. С 30-го номера у газеты появился подзаголовок — "Социалистическая газета". В этом издании был опубликован исторический очерк И.Н. Постникова "Город Бежецк". Издание прекратило существование в ноябре 1917 года.

После "Бежецкого вестника" 5 января: 1919 года вышел первый номер газеты "Революционный стяг", орган Бежецкого Совета Рабочих, Крестьянских и Солдатских депутатов, а в конце года, 6 октября 1919, это издание стало называться "Бежецкая жизнь", а позднее было переименовано в "Знамя Коммуны", затем в "Путь коммунизма", а недавно снова в "Бежецкую жизнь".

Кроме того в Бежецке издавался двухнедельный журнал. "Трудовое хозяйство" ( в 1918 №№1-14 и в 1919 №№1-14), - издание Бежецких потребительского и кредитного союзов. Помимо этого в Бежецке издавались сборники: Н.И. Щетинин "Молочно-хозяйственный промысел в Бежецком уезде Тверской губернии", Бежецк, 1912; Ф.Ф. Думлер "Льноводство в Бежецком уезде Тверской губернии", Бежецк, 1915 и другие.

В 1905 году в Бежецке существовал литературно-драматический кружок, в который входило около ста человек, в основном учителя, врачи, различные чиновники и молодежь. "На ежедневных собраниях в помещении кружка, — сообщает краевед А.Г. Кирсанов, — можно было почитать прогрессивные газеты, поиграть в шахматы. Устраивались читки художественных произведений, репетировались пьесы, которые ставились в зале земства. В кружке можно было услышать смелые речи о неудачах царской армии в Маньчжурии, о катастрофе нашего флота при Цусиме и о гнилости самодержавного строя".

В 1917 году в городе по инициативе учителей и студентов был создан культурно-просветительский кружок, который скоро объединился с литературно-драматическим. В городе началась активная работа по постановке спектаклей и концертов, устройству лотерей. В помещении городского училища была открыта бесплатная читальня, где проводились беседы на политические и научные темы. Культурно-просветительный кружок стал выпускать свою газету "Бежецкий вестник".

Летом 1920 года в Бежецке возникло Бежецкое научное общество по изучению истории и культуры местного края. Его организатором и первым председателем был Александр Иванович Михайлов, выпускник историко-филологического факультета Московского университета. Членами общества были в основном учителя: А.И. Голынский, А.Г. Кирсанов, А.М. Переслегин; И.М. Максимов, СВ. Струженский и другие.

"Разработка и осуществление программ, как и некоторых других начинаний общества, — отмечает бежецкий краевед М.В. Волкова, - проводились в тесном сотрудничестве с крупнейшими научными учреждениями: Институтом истории материальной культуры, Ленинградским университетом, Ленинградским институтом географии. Членами-корреспондентами общества состояли многие российские ученые, сотрудники этих институтов: А.Л. Спинын, профессор Ленинградского университета, крупнейший специалист в области славянской археологии; В.А. Егоров, профессор Ленинградского географического института; Л.И. Песселеп, сотрудник Института истории материальной культуры; Н.Н. Поппе, преподаватель Ленинградского географического института и хранитель этнографического отделения Русского музея".

Бежецкое научное общество по изучению истории и культуры местного края выпустило несколько брошюр: "Бежецкий край", 1921; А.И. Михайлов "Очерки по истории Бежецкого края", 1924; А.Н. Голынский "Кустарно-ремесленные промыслы Бежецкого уезда", 1928.

Общество существовало до 1929 года

Б 1941—1945 годах 12 тысяч бежечан воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Из них около 7 тысяч человек погибли на полях сражений, 14 человек удостоены звания Героя Советского Союза.

В годы войны город неоднократно подвергался налетам фашистской авиации. Так, в ночь на 29 октября 1941 года был совершен большой налет на железнодорожную станцию, разрушены вокзал, водокачка и несколько домов на улице Красная Слобода. В начале ноября немецкие самолеты бомбили мост через Мологу и среднюю школу №1, часть здания была повреждена. Город оказывал большую помощь фронту.

В 1975 году на Советской площади был поставлен обелиск, посвященный воинам-землякам, павшим в боях за Родину в 1941-1945 годах.

В настоящее время Бежецк — районный центр Тверской области. В нем проживает более 30 тысяч человек. В городе находится около двух десятков промышленных предприятий. Самые крупные из них - заводы "Бежецксельмаш", "Автоспецоборудование", опытно-экспериментальный. Их продукция широко известна не только в области, но и в стране.

В Бежецке — 5 средних школ, 2 начальных, медицинское и педагогическое училища, машиностроительный техникум. Дома культуры

— городской и заводов "Бежецксельмащ" и "Автоспецоборудование", кинотеатр "Юбилейный", центральная библиотека им. В.Я. Шишкова, литературно-мемориальный и краеведческий музей

— филиал Тверского государственного объединенного музея.

В Бежецке работают центральная районная больница, роддом, поликлиника, детская поликлиника и детская больница.

Комментарии  

 
+12 #1 Макс 02.08.2013 18:48
"В записках "О Москве Ивана Грозного" немец-опричник Генрих Штаден, служивший в России с 1564 по 1577 год, дважды упоминает наш город — бывший посад Городецкий".
Упоминает он "посад Городецкий" только один раз, вся истории со слоном это ошибка первого переводчика Полосина. В новом издании Штадена это специально уточняется, т.к. как речь идет о "Городке", а не о "Городецко".

"4 марта 1238 года на реке Сить, притоке Мологи, в 40 километрах от Бежецка, на границе Бежецкого Верха и Моложского княжества". Какое Моложское княжество????? Это было вероятно земли Угличского княжества, которое только недавно выделилось из Ростовского. Основное сражение было на территории современного Некоузского района, на верхней и средней Сити.
Цитировать